Все хорошо у нас в Париже

Сгорел Собор со шпилем вместе, но хорошо идут дела,
Дошли до нас благие вести: Собор сгорел, но не дотла…

Я быть для Вас готов порядочным и чутким,
Видать влюбился я всерьез и не на шутку…
Нельзя в такую не влюбиться,
Не просто женщина — Вы львица,
Богиня грации, властительница дум,
В которой сочетались красота и ум.

Стихи натужно я рожал…
В них Вам, признаюсь, подражал.
Всех Вашим стилем раздражал,
Ваш рейтинг, тем я поддержал,
Да что там, — он подорожал!
А Вы сказали: «Оборжал.»
А я ответил: «Поражал,
Я Ваши стансы обожал.»

Потому, поэтому,
Стали мы Поэтами…
))

Сказал, надувшись важно, публике индюк:
«Оригинальность ставлю выше я культуры и наук».
В убогих мыслях он своих любил вариться супе,
Но толку мало от того, кто мелет воду в ступе.

Пусть личность творческую в цифрах выражает единица,
Нулём тогда бездарность следует, в сравнении, по логике считать.
А мера популярности, которой единице удалось добиться,
— Это количество нулей, которых за собою личность может удержать.

Шуганул я свою Шаганэ — средь фонтанов и арок в Ширазе.
Я стихи ей читал при луне — ей халвы не хватало, заразе!
Погнушалась берёзовым соком, … не понять тебе Русской тоски.
Я б как Стенька тебя, ненароком, утопил в водах Волги реки.