Наше время неизбежно станет легендой — страницей в великой книге истории. Мы прошли сквозь испытание пандемией, словно через огонь, закалившись и обретя новую мудрость. В наших руках расцветают цифровые технологии, превращая мечты в реальность.
Наши голоса, наши мысли, наши открытия — всё это навечно впечатается в цифровую память человечества. И даже если эта память когда-нибудь померкнет, мы найдём новые способы сохранить себя для потомков. Ведь человеческий гений неиссякаем, а стремление к б…
Только я могу себя судить,
Всё и всех прощать, кому-то верить.
Если б знали вы, как классно жить!
Открывать, кому захочешь двери.
Если б знали вы, как сложно ждать,
Ждать конца чего-то, иль начала,
И свою, на части, душу рвать,
А потом всё начинать сначала.
Если б знали вы, как странно быть,
Провожать рассветы и закаты.
И как хочется порой забыть,
Тех, кого любила я когда-то.
А ты знаешь, что значит лететь по встречной?
Это небо в глазах на пути конечном.
Это слабая доля сознания, грех и потеря,
Это ветер в ушах и противное слово — Не верю.
А ты слышишь как топает дождь по крыше,
И когтистые ветки деревьев строчат там морзянку,
Ты не видишь? То чувства и мысли души наизнанку.
Ей казалось живая, но еле дышит.
А ты веришь, однажды упав звездою,
Перед очи мои, растоптал злые своды гробницы.
Я узнала, что жизнь иногда мимолётно мне снится,
Проливаясь как миг, дождевой водою.
Богиня устанет под вечер,
Ведь мир не простая игрушка..
Задует тихонечко свечи,
Роняя себя на подушки.
Ей надо за всех понемногу,
Работать, следить и стараться.
Она бы могла стать и Богом,
Хотя-бы слегка попытаться.
Не прошу у Господа ничего на свете,
По грехам по суетным, я не жду расплат.
Если где-то счастливы, там смеются дети.
Радость и веселие просто на расхват.
Не прошу у Господа радости беспечной,
Коль на сердце крестное давит камнем груз.
Не бывает времени кажущемся вечно,
Не всегда по поводу выпадает туз.
Не прошу у Господа жалости и веры,
Если недоверием можно оскорбить.
Коли уж отпущено самой высшей мерой,
Значит так задумано, некого винить.
Знаешь, я давно уже не та,
Хоть живу ещё в плену иллюзий.
Сердце наполняет красота —
Музыка души ночного блюза.
Люди суетятся, делят мир,
Пропуская свою жизнь сквозь сито.
Их бичует радостный Сатир,
Окуная в пьяное корыто.
Иногда не хочется внимать,
В жизни суть, но Ангелы не дремлют,
Шепчут мне: — родная, твою мать,
Ты уже летишь, спустись на землю.
Озираюсь вновь по сторонам,
Понимая вдруг, что я живая.
В нашем мире всё простое сложно,
И порой так трудно осознать,
Что все чувства прячутся под кожей,
И их просто нужно отдавать.
Отдавая, получаешь вдвое,
Радости, участия, тепла.
Погружаясь в чувства с головою,
Очищаешь душу добела.
А в природе нет таких сомнений,
Солнце проливает Божий свет.
Просто так мы слышим птичье пение,
Чувствуем движение планет.
Различаем колорит и звуки,
Ощущаем таинство дождя.
Где-то кукушка звонко вновь прокричит с утра,
Я подожду в сторонке, лето её пора!
Нет, я считать не буду звонких её Ку-ку,
Знаю, что много будет лет на моём веку!
Знаю, что отголоски — лета, везде найдут,
Лишь бы светлей полоски, мой освещали путь!
Лишь бы года, как в песне, не пролетали вмиг,
Чтобы ещё интересней, каждый казался лик.
Чтобы на ветках почки, как на югах цвели,
Шею мою, росточки, ручками обвили!
Ты не спеши, кукушка, не торопи года.
Вечность моя подружка, я, как в реке вода,
Буду стекать по венам, в горы, равнины, лес.
Буду морскою пеной, дождь отражать с небес.
И ночь наступила, и замерли тени,
За лунностью яркой не видно ни зги.
Отсвет фонаря попадает на стены,
Отрывистый сон будоражит мозги.
— Спустись ко мне Ангел ладонью на щеки,
Утри мои слезы от жуткого сна.
Уже не хочу проходить я уроки,
Совсем не желаю проснуться одна.
И ангелы, слыша молитву немую,
Спускаются, нежно касаясь пером. — Ты спи, мы над снами твоими колдуем,
От яркости звёзд укрывая крылом.
Она была как раненая птица,
Свою печаль топила в черноту.
Такое не дай Бог кому приснится,
Под стать лишь только Чёрному коту.
Как дурочка стихи свои читала,
Не ведая что слушает их бес.
Увидеть хоть глазком его мечтала,
В ответ шумел опустошенный лес.
Он был ей дан наградой за спасенье,
Она ему карающей стрелой.
Она о нём молилась в воскресенье,
Не зная, что является иглой.