Николай Лятошинский

В тумане наших дней есть только ты и я,
И в тишине твое, чуть слышное дыхание;
И светлая любовь, есть смысл бытия,
Как нежность рук твоих есть вечность мироздания.

(Николай ЛЯТОШНСКИЙ)

Женщина, решившая подумать,
Это, как в июле снегопад,
Бомба водородная без шума
Взорванная десять раз подряд.

Женщина, решившая подумать,
Шансов оставляет ровно ноль
Для мужчин решающих угрюмо:
«Пусть и голый… Все равно Король!»
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Мы все живем у времени в плену,
Мы все живем от встречи до разлуки.
Порой, как волки, воем на луну,
Порой, целуем бьющую нас руку.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Ты любовью спасала меня
Столько раз, расправляя мне крылья…
Но безжалостней льда и огня
Преступленье любить слишком сильно.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Есть болезни, которые лечатся,
Только эта, увы, не из них, —
Лить дерьмо на свое Отечество
И облизывать зад у других.

Я прощаю тебя за страданье и боль,
Я тебя навсегда отпускаю.
И бесшумная серая моль
Мою душу уже не съедает.
Отпускаю, лети высоко,
Коль позволят грехи подняться:
Если узел, то надо рубить легко,
Чтобы было легко расставаться.
На прощанье открою один лишь секрет:
Возвращаться-плохая примета.
Есть сегодня. И только! Вчера уже нет.
И, пожалуйста, помни об этом.

Знаю я, что в жизни все бывает,
Даже то, чего не предсказать,
Птичьей стаей время улетает,
Только что-то возвращается опять.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Есть день и ночь.
Есть прах столетий.
Все преходяще на земле.
И все, что есть на этом свете —
Лишь уголёк в седой золе.
Естьлюди-будни, люди-праздник,
Есть люди — бесконечный вздор,
Что предсказаньями нас дразнят,
Суля хвалу или позор.
От них не жду я откровенность,
И даже, просто честных слов,
Но… правит миром, нет, не Бренность.
Им правит, все-таки, Любовь!
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Мы, живущее в вечной сети
При кастрации истинных чувств,
Прошептать не умеем" прости"
И не чувствуем совести груз.

Да, ты права в своих прикосновениях,
Как, и в еще не сказанных словах,
Твоя любовь в моих струится венах,
На сердцем узаконенных правах.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Слова, изжеванные миллионы раз
Поэтами всех стран и всех столетий,
Утратив поэтический экстаз,
Нам в упаковке дарятся из сплетен.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Ты упустила лишь одно:
Шестерка может быть козЫрной,
А жизни сладкое вино
Вдруг станет спиртом нашатырным.

И будет день. И снова будет пища,
Все больше пищи требует душа, —
она меня на тех дорогах ищет,
где не умел я говорить «прощай».
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Я тебе не сказал еще главного,
То, что сам лишь недавно узнал:
Есть у каждого свой перевал,
Есть и то, что всегда — только заново.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Быть может, ты растопишь этот иней,
Посеребривший волосы и взгляд?
В твоих глазах, неумолимо синих,
Я утону и оживу опять. В твоей любви, неугомонно смелой,
Пристанище, как путник, обрету,
И буду рядом и душой, и телом
Оберегать святую красоту.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

И, «третью правду» прилепив на щит,
Идем по жизни, как в поход крестовый,
Не замечая, как по швам трещит
Немодная назойливая совесть.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

И ты идешь ко мне по этим листьям,
А я иду под листопад стихов,
И звук дыханий наших и шагов,
Как дождь осенний неизбежно близко.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Доброта, конечно, не в словах,
Не в двуличии искусственных улыбок;
Доброта — немыслимая глыба,
И живет она не в головах.

И, ходящие по разным адресам,
Всем желающие благости и мира, —
Это душ бессмысленные дыры,
Не привыкшие, что судят по делам.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Давай исполним вечную мечту
всех заблудившихся и всех влюбленных,
и путеводную найдем звезду
и встретимся с тобою на перроне.

И будет падать с неба белый снег
и тихо таять на твоих ресницах,
из-под опущенных, слегка дрожащих век,
мы будем в хрупкой тишине молиться.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Любовь во всем, и в этом жизни суть.
Любовь во всем, во всем без исключенья.
Она и приговор, и отреченье,
И высь небес, и черной бездны жуть.