Николай Гольбрайх

Приятный, тихий шелест волн о сушу,
Ласкает нежно слух — морской прибой.
Словно целительный бальзам на Душу,
Несёт он в мир усладу и покой.

В прохладной тишине ночной и чистой,
Шуршащий звук энергии морской.
Касаясь бездны вековой искристой,
Шагаю я по кромке водяной

Усталость тела, море забирает,
Прибрежный воздух влажен, свеж и чист.
Своей прохладой Душу ободряет.
Напевный ветерка чудесный свист.
… показать весь текст …

Мне близок тот — кому я близок.
Люблю я тех — кому любим.
Я счастлив средь родных улыбок.
И рядом с теми — кому я необходим.

В недостатках наша суть,
Как же нам их обмануть?
Чтоб стать белым и пушистым,
Ой простите сейчас Осень —
Значит красно-золотистым.

Упала тьма туманной дымкой,
Окутав землю до зари.
И освещают как-то зыбко,
Осенний вечер фонари.

Блестит листвой — дорожка парка,
В тенях укрытых серой мглой.
А из кустов большая арка,
Пугает полной чернотой.

Шуршит зело лениво ветер,
Как будто выдохся совсем.
А запахи в чудном букете,
Даруют свежий воздух всем.
… показать весь текст …

Сердце давит жуткой болью,
Горечью Душа полна.
Истекают земли кровью,
Снова властвует война.

После долгого затишья,
Вновь стрельба со всех сторон.
Убивают люди ближних,
Смерть повсюду, плач и стон.

Без причин и оснований,
Льётся ненависть рекой.
И под крик чужих воззваний,
Люди бьются меж собой.
… показать весь текст …

Подделку от оригинала,
Всего лишь отличить — то мало.
Вот распознать её мгновенно,
То, всем на пользу непременно.
Во времена всемирной фальши,
От идеалов мир всё дальше.
И всё сложнее с каждым днём,
Узнать кто настоящий в нём.

В Любви все возрасты прикольны,
Склероз и тот, средь нравов вольных.
Сегодня от любви забылись,
А поутру — опять влюбились.
И будет счастьем, полнЫ встречи,
Пока склероз всем не подлечат…

Непонимание — это болезнь людского рода,
Она доходит зачастую — до смертельного исхода.
И если люди так будут жить, других, не понимая,
То человечество по этому пути — дойдёт до края.

Друзья мои, и недруги конечно,
Хочу «озвучить» вам бесспорный факт.
Нет на земле того — кто жил бы вечно,
И смерть это конец, а не антракт.