Николай Гольбрайх

Друг, друга зачастую мы не понимаем,
Да что других, когда с собою не всегда в ладу.
И неуёмный нрав свой — мы на всех срываем.
Устраиваем жизнь вокруг себя, всем как в аду.

Что бы Жить с огромной буквы,
Пейте чай и морс из клюквы.
Ну, а будете бухать,
Станете существовать…

Можно простить, но не забыть,
Или забыть, но не простить…
Но как Христос чтоб поступить,
По заповедям надо жить…

Ох, тяжек, сей арест домашний,
Когда вокруг — Весна и Май.
И день похож на день вчерашний,
Но всё ж надежды не теряй.

Души нараспашку,
В сердце дом для всех.
Но чуть что в ход шашку,
Пустят без помех.

Надеемся что скоро,
Закончится всё это.
И станет просто здОрово,
А с нами — будет лето.

Господь создАл свои творенья,
Вложив в них, чистый образ свой.
Но что-то, где-то, без сомненья,
ДалО в процессе оном сбой.

Над Тель-Авивом солнце светит,
Стоит июльский, жаркий день,
Как печка город жаром пышет,
От зноя не спасает даже тень.

Но Тель-Авив жарой не испугать,
Ведь он рождён под жарким солнцем.
Он красотой своей умеет удивлять,
Даже таким обычным, знойным днём.

Красивый и контрастный Тель-Авив,
Здесь рядом роскошь и трущобы.
На улицах своих он воедино слил,
Ближневосточные дома и небоскрёбы.
… показать весь текст …

Причуды весны — известны,
Особенно поначалу.
Ей в рамках обычных тесно,
И нету преград её шквалу.

Пьют от чая и до чая,
Пьют, когда живут скучая.
Пьют по поводу и без,
Пью от горя и чудес.
Пьют в отчаянье, страдая,
А потом живут бухая.