Никита Т

Видел я, как на восходе,
На поля сошла роса,
И, наверно, к непогоде,
Вышла красная Заря.

По дороге незнакомой,
Будто, тучные стада,
Шли колонны самосвалов,
Словно, символ октября.

А поля, вокруг дороги,
Зеленели от тоски,
И вдали, прямо у леса,
Отгорали фонари.
… показать весь текст …

Звезда во тьме сияет надо мной,
Прекрасным, но таким далёким светом.
Маяк, что светит нам порой ночной,
Покажет людям путь — зимой и летом.

И если ты забыл про компас свой,
Она тебе подскажет путь на Север,
Спасёт тебя, даже, порой ночной,
Когда вокруг гуляет стылый ветер.

И этот свет подарен нам Творцом,
Он не зависит от людских пороков.
Он не согреет нас своим теплом,
Но станет самым лучшим из уроков…
… показать весь текст …

Нет, я не буду говорить,
Как сильно я в тебя влюбился,
Тебя — мне больше не забыть,
Твой милый облик — мне приснился…

Нет, я тебе не напишу,
Прекрасных строчек в телефоне…
И никому я не скажу,
О ком грущу я, на балконе…

Нет ничего прекрасней глаз,
Твоей, мальчишечьей причёски.
В воде я разглядел алмаз,
Он виден, даже, без сноровки…
… показать весь текст …

Профессий много на планете,
Есть полицейский, есть суфлёр,
Есть врач, буфетчица в театре,
Но обскакал всех — стрептизёр.

Если любовь это болезнь, то развод это операция по удалению раковой опухоли.

Чёрное никогда не станет белым, как бы его не старались выстирать, отбеливать или замаскировать. Оно всё равно покажет своё нутро, которое спрятать от людей невозможно…

Тронный зал Аида. В центре зала располагается широкий стол, который освещается неярким светом нескольких ярко-горящих факелов. По разные стороны от стола находится четверо дверей. На одной из них по-гречески написано «Элизиум». На той, что слева написано «Тартар». На правой еле-еле различается надпись: «Гефсиманские болота». Возле четвёртой двери (на которой ничего не написано) стоит страж в греческой военной форме. Это Харон — проводник в подземное царство. Он держит за цепь трёхглавого пса Цербера. Пёс смотрит на беседующих, и иногда злобно рычит на них. За широким столом сидят трое жрецов храма Аида: Эак, Радамант и Минос. Они уже давно привыкли к этой картине и не боятся ни стража, ни его пса. Во главе стола располагаются два золотых кресла, на которых восседают Бог подземного мира Аид и его жена — прекрасная Персефона. Боги и жрецы общаются между собой и пьют красное сухое вино. Они не обращают внимание ни на грозного стража подземного мира, ни на его пса.

Дождик, в переулке лужи,
Нас покинула жара,
Облака — предвестник стужи,
Солнце — спрятали вчера.

Ветер — тучки подгоняет,
Слышен гром, идёт гроза.
Ярко молнии сияют,
Ослепляя нам глаза.

А вчера светило солнце,
Было тихо и тепло,
Загорая на веранде,
Кот глядел в моё окно.
… показать весь текст …

Мы любим образ девы юной,
А старость людям не к лицу.
Мне очень жаль, но век короткий,
Стремится к своему концу.

Ты расскажи мне, друг Гораций,
Когда затихнет от оваций,
Зал, где сегодня шёл приём
И были мы с тобой вдвоём.

Да, театральные подмостки,
Порой не струганые доски,
Нам всем по прежнему милы,
В театр мы с детства влюблены…

Я помню, раньше мы любили,
Когда нас всех сюда водили,
Чтоб показать сей тронный зал,
И чтоб узнать, чем мир наш стал.
… показать весь текст …