Наташа Воронцова

Очень хочется на пенсию. Сегодня особенно. Приснилось, что — суббота.
И морду скорчив отраженью,
(Какого чёрта?! Можно мне поспать?)
Твержу себе: — Оставь сомненья,
Сегодня пятница! С улыбочкой — пахать!

— Зарекалась же, зарекалась планировать, что завтра надену заранее, с вечера, а не носиться перед работой, да ещё когда муж неподалёку.- рассказывает Маша. —  Бегаю в трусиках и бюстгальтере, и стукнуло мне в голову, что надо бы принарядиться. Напялила замшевые ботфорты и новое пальтишко, пока без платья, хороша, верчусь перед зеркалом, пританцовываю, вот тут то муж и подкрался…
Потом спешно собиралась, колготки порвала, плюнула и в джинсах и в куртке поскакала на работу, опоздала, но счастливая…

Есть у меня подозрение, что упрекающие в глупости любителей телевизора тоже не отходят от него, только смотрят другой канал.

Ошибок было много,
И некого винить,
Порой вела дорога,
Бывало, веры нить.
Расплёскивала счастье,
Не верила в успех,
Сбивало с ног ненастье,
Вставала, лечит смех.
В трёх соснах я блуждала,
В других ища тепла,
Пусть хмурых дней немало,
Но даль ещё светла.

Не люблю работать-
Денежки люблю,
Спать с утра охота,
Всё равно встаю.
Тренинг ежедневный-
Как мне повезло,
Смех, немного нервный,
Деньги, точно, зло.
Как без них прекрасно —
Целый день лежи…
Смысл ныть напрасно,
Впрягся, не жужжи.

Всегда была ершистой и слишком голосистой, не милой, не удобной, но благо, что не злобной, скрывала боль и слёзы, плевала на угрозы, над бедами смеялась и верила в успех, я маски примеряла, но с ними не совпала, решила, быть собою — заслуга, а не грех. Я многих потеряла, ушедших не искала и чётко понимала, живём сейчас и здесь, я падала, вставала, на Бога не роптала, не ангел я, конечно, такая уж я есть. И ты не совершенство, но быть с тобой блаженство, не знаю, как надолго мы вместе, но пока от страсти голос ломкий, скольжу с тобой по кромке, доверчиво спокойна в твоей моя рука. И утром просыпаясь, люблю тебя не каясь, от нежности хмелею, и это хорошо, с тобой я улыбаюсь, в любви твоей купаюсь, и нужно ли для счастья хоть что-нибудь ещё?