Наташа Воронцова

Постоянное брюзжание — признак приближающейся старости.

Мужчины удивительно наивны, и чёрная вдова им мнится мотыльком…

И многое, конечно же, забудется,
Но в памяти останется рассвет,
Безмолвная улыбка сонной улицы,
Минута, когда боли больше нет.
И моря гладь, затишье небывалое,
Прохлада отсыревшего песка,
И неба торжество — победно алое,
И миг, когда немыслима тоска.

Далёкий мой, Вы истинно близки,
И вовсе не случайны, я не скрою.
Я не умру, поверьте, от тоски,
Но все-таки, мне кажется, я стою
Хоть капельки заветного тепла,
Забвение — не лучшая затея.
Простите мне за то, что я была.
Удерживать, отныне, Вас не смею.

Ночь, вдох, дрожь.
Сердце заныло — ложь,
Синь, мгла, звук.
Горечь грядущих мук.
Жизнь, свет, день.
Щедро на память — тень.
Выгну дугой бровь,
Зачем мне твоя любовь?

О, как прекрасна тишина,
Вокруг ни звука, только тени
Мелькают в окнах, и луна
Легла на небо, как качели,
Вселенной звездная вуаль
Мерцает трепетно и нежно,
И растворяется печаль
В великолепии безбрежном.

Чистое, чистое, нежное, нежное
чувство к тебе, дорогой мой, безбрежное.
Льну к тебе, искрами, россыпью звездною
Нежность струится по коже, не грёзное,
а настоящее, близкое, светлое —
в явь воплотилась надежда заветная.
Синью небесною, радости звонами
я переполнена, в свет твой влюблённая.

…Веришь, родной мой, прошла пол-земли,
Страны меняла, маршрут, корабли,
Чтоб окунутся не в сказочность фраз,
А в чистоту меня нежащих глаз.

Осень мялась на пороге,
Август горестно вздыхал,
Дождь залил к тебе дороги,
Ночь крепчала, день сдавал.
Лес рядился смело в алый,
Охру с желтым применял,
Окрик чей-то запоздалый
Мне послышался. Пропал.
Заходилось сердце в смуте-
То восторг, то душит сплин,
Била горечь, словно прутья.
Как ты? Счастлив ли один?