Наталья Бехтерева

Если бы люди были здоровы и, скажем так, оказывались бы менее часто подавленны или перевозбуждены домашними, национальными, государственными и глобальными проблемами, творческий потенциал человечества значительно увеличился бы. Особенно сейчас, в фазу растущего информационного потока.

Годы уносят все внешнее, и с возрастом душа человеческая постепенно освобождается от покровов и предстает в своем первозданном виде. Уже нет нужды нравиться, играть в какие-то игры. Можно быть самой собой, говорить что думаешь и как чувствуешь. Наконец понимаешь, что счастье — это то, чем можно прямо сегодня и сейчас поделиться с другими, нечто крошечное, хрупкое и ужасно важное — семга по четвергам, которой так любит лакомиться приходящая домработница. Отрез самой лучшей шерсти для дорогой подруги. Теплый автограф на подаренной книге. Или десять самых вкусных пирожных из французской кондитерской.

Как правило, сновидения не имеют отношения к будущему, поэтому к сонникам не стоит относиться всерьез. Но в моей жизни было несколько сновидений, которые оказались пророческими. Причем одно из них было невероятно пророческим, вплоть до деталей. Это был сон о смерти моей матери. Мама была жива-здорова, отдыхала на юге, незадолго до этого я получила от нее хорошее письмо. А во сне, причем я заснула днем, мне приснилось, что ко мне пришел почтальон с телеграммой, в которой сообщалось, что мама умер…
… показать весь текст …

чтобы мной — никто, ни в чем… не Управлял…

В человеческом мышлении и в его аналогах у животных, особенно у последних, легко завоёвывают себе место стереотипы. Да и жить они существенно помогают: не надо каждый раз заново решать стандартные задачи. Стереотипное мышление — базис для нестереотипного, как бы высвобождение для него пространства и времени.

«Чем чаще мы думаем о плохом, о страхах, о негативных моментах прошлого, тем сильнее укореняем их в мозге, в личности — создается ощущение, что они доминируют в жизни, хотя это мы сами их и укрепили постоянной умственной жвачкой: жуем эти скудные страхи и негатив, но пережевать не можем. Выход здесь одновременно простой и сложный: лучший вариант — это не думать о плохом и думать о хорошем — так просто и сложно. Думая о хороших моментах, о целях и позитиве, мы укрепляем эти моменты и создаем такое же мышление — адаптивное, направленное на поиск хорошего. Кто-то видит в дожде угрюмость и печаль, а кто-то видит, как дышит природа и наслаждается долгожданной прохладой, видит в этом картинную эстетику — это всего лишь два подхода к жизни. Каждый выбирает, какой подход ему укреплять».

Всепоглощающий генерализованный страх ведёт к тому, что мозговой базис, на котором должна бы осуществляться наша интеллектуальная деятельность, изменяется везде — или почти везде. Зоны мозга, группы нервных клеток не могут включаться в мыслительную деятельность. Человек лишается творческой мысли — этого прекраснейшего из своих достижений.