Майкл Джексон

—Наше будущее представлялось нам полным неожиданностей и волнений. Многое менялось в нашем творчестве и в нас самих, менялась наша музыка, семейная жизнь, желания и цели. Все это заставило меня серьезнее задуматься над тем, как я живу в особенности, в сравнении с моими сверстниками. Я всегда взваливал на себя ответственность, но тут вдруг оказалось, что я нужен всем… Меня тревожило, что, стараясь достичь вершины в своей области, я упущу возможность познать мир со всем, что он может предложить. Я хотел дать понять, что живу не в башне из слоновой кости, что меня, как и любого юношу, терзают сомнения.

—Я надел темные очки. И сидел в этом ресторане, изо всех сил пытаясь быть милым. А она вошла и сразу же сорвала мои очки. А потом швырнула их через весь зал и разбила вдребезги. Я был в шоке. «У нас свидание, — сказала Мадонна. — А я терпеть не могу, когда не вижу глаз мужчины». Мне это совсем не понравилось.

—Я не буду сидеть сложа руки, причитая: «ох, мне так жаль тех, с кем это произошло.» Я хочу что-нибудь для них сделать, дать что-то тем, кто потерял своих родителей, матерей, отцов. Это наши люди, наши дети, наши родители. Я хочу, чтобы весь мир пел эту песню, чтобы, она смогла объединить нас всех вместе, потому, что песня — это мантра. Нам нужен мир, нам нужна отдача, нам нужна любовь, нам нужно единство.

— Мы должны помнить, что необходимо судить человека не по цвету его кожи, а по его личным качествам.

—Люблю незаметно замечать незаметное из-под шляпы или кепки в очках зеркальных-смотришь куда хочешь и никто не видит куда.

—Я не городской житель. Я не люблю город. Я люблю природу.

―Сколько детей должно умереть, прежде чем мы решимся протянуть руку помощи.

―Каково это—чувствовать одиночество и холод внутри?

—Я себя сам не провозглашал королем. Если бы я мог сейчас позвать сюда Элизабет Тейлор, она бы вам рассказала, что во всем виновата она. Представляя меня, по-моему, на «American Music Awards», она добавила от себя: «Я его большая поклонница, и, по моему мнению, он король музыки поп, рок и соул.»

—Я вышел на сцену и стал двигаться в ритме музыки, я сделал то, что задумал, и лишь в конце выступления не смог зафиксировать стойку на носках, я стал падать и подставил одну ногу. Из-за этого я покинул сцену немного расстроенный, ведь я привык все делать на «отлично». Но, как оказалось, этого промаха никто не заметил, и за кулисами ко мне стали подходить люди и поздравлять с отличным выступлением. А на следующий день мне домой позвонил сам Фред Астер и похвалил так, как только он и может, сказав, что я «злой танцор, такой же как он сам». И эти слова были для меня величайшей наградой. Поскольку вся моя жизнь была связана с шоу-бизнесом и карьерой, мне приходилось в юности все время вести упорную борьбу, но не со студиями звукозаписи и не в связи с выступлениями на сцене. В те времена наиболее серьезные схватки происходили перед зеркалом. Дело в том, что мой успех в значительной степени зависел от того, каким я предстану перед публикой.

—Помню, что когда я отправлялся в бассейн, то, перед тем, как прыгнуть в воду, я загадывал желание. Я вырос в этом бизнесе, четко знал, чего здесь можно достичь, а что сделать невозможно. И, несмотря на это, я всегда хотел сделать что-нибудь особенное.

—Любви всего мало. Она обладает счастьем, а хочет рая, обладает раем — хочет неба. О, любящие! Все это есть в вашей любви. Сумейте только найти.

— Животные не убивают из-за жестокости, жадности или ревности. И большинство не убивает особей своего вида. Мы — единственные животные, которые опустошают и разрушают Землю! Но мы учимся, и ещё не слишком поздно.

—Я всегда к этому тянулся, держа где-то в уме то, чем я хотел заниматься, растить детей, иметь детей. Я очень наслаждаюсь этим.

—Я действительно тот самый зверь, которого вы себе представляли? И если вы хотите увидеть причуды эксцентрика, я буду для вас человеком-гротеском.

—Я помню, что пел как оглашенный, с огромным удовольствием отплясывал и чересчур выкладывался для ребенка. Многих деталей я, конечно, вообще не помню. Помню только, что «Jackson Five» начали по-настоящему завоевывать сцену, когда мне было всего лишь восемь или девять лет. Это очень яркий период для меня, потому что я был таким маленьким тогда. Я просто помню все окружение, каким оно было, всю музыку, которую я слушал. Мой отец играл на гитаре. Мой дядя играл на гитаре. Каждый день они приходили…
… показать весь текст …

—Лунная походка-это танец. Я бы хотел приписать ее изобретение себе, но не могу, потому что я должен быть абсолютно честным здесь. Ее изобрели черные дети в гетто, они обладают самым феноменальным ритмом из всех людей на земле. Я не шучу. Я научился, я взял много идей у этих черных детей, наблюдая за ними. У них идеальный ритм. Просто проезжая через Гарлем, я помню, где-то в конце 70-х, начале 80-х, я видел этих детей, как они танцуют на улице, и я видел, как дети это делают, скользят задом наперед, я называю его «иллюзия танца». Я сохранил эту картинку в памяти. Мысленное кино. Я поднялся в свою комнату в Энсино и просто начал танцевать, создавать и оттачивать это движение. Но это определенно имеет начало в черной культуре. Без сомнения. Все идет оттуда.

О, мы с детьми поедим немного торта и скорее всего посмотрим, какие-нибудь мультики. Я всё ещё с нетерпением ожидаю тех великих вещей, которые мне предстоит сделать, поэтому мне сложно ответить на это вопрос. По моему скромному мнению, лучшее-впереди.

— Музыкант должен его хорошо чувствовать. Все должно быть на своих местах. Это состояние все заполняет и способствует хорошему самочувствию. Определить это можно, прослушав пение. Все это я чувствовал в отношении «Билли Джин». Я предчувствовал, что она станет популярной. Я растворился в этой песне. Однажды в перерыве между записями я ехал с Нельсоном Хайсом, работавшим со мной в то время, по скоростному шоссе Вентура. В голове моей звучала «Билли Джин», и я думал, только о ней. Мы съехали с шоссе, когда нас догнал парень на мотоцикле и сказал: «У вас горит машина».

—Я резко повернулся, схватил шляпу и начал двигаться в жестком ритме «Билли Джин»; я видел, что зрителям очень нравится. Братья сказали, что они толпились в кулисах, наблюдая за мной с открытыми ртами, а родители и сестры сидели в зале. Но я только помню, как открыл глаза в конце и увидел поднимающееся, аплодирующее море народа. Меня переполняли противоречивые чувства. Я знал, что выложился целиком, и мне было хорошо, очень хорошо. Но в то же время я чувствовал внутреннее разочарование. Мне хоте…
… показать весь текст …