Михаил Львович Герштейн

Нас так мало с тобой, Натали,
Даже если мосты развели,
Губы наши в поту,
Память наша в крови,
Мало нас, Натали,
Очень!

1979

Я к тебе подключаюсь.
Есть контакт! От винта!
Я тобой напоняюсь,
Как водой пустота.

Я тебя обнимаю,
Как морской ветерок,
Я в тебя зарываюсь,
Как ребёнок в песок.

Бог с его океаном,
Небом, солнцем, луной
Улыбается рядом,
Восхищаясь тобой.

Верить, что единый, независимый от человека и окончательный смысл жизни существует — вредно. Это мешает наслаждаться неповторимым танцем настоящего и быть готовым к неожиданным поворотам.

Наука, как и поэзия, держится за метафору как слепой за палку. Однако, в отличие от поэзии, наука не стесняется раз за разом пользоваться одними и теми же сравнениями, заставляя их работать на регулярной основе.

Слово Любовь начинается медленно,
Нежным и сладостным звуком Лю,
Ну, а потом тяжелеет намеренно,
Твердым Б продолжая игру,
Ну, а потом уже разгоняется,
Бьётся бешенное в кровь —
И на мгновение останавливается,
Чтобы успеть прошептать: Любовь…

Мир принадлежит голодным.

В начале-то всё же не слово, а чувство,
Оно порoждает и жизнь, и искусство.
И мысль, как служанка, служить им готова,
И только тогда оживает и слово.

Любовь питается и грязью,
И ревность ест с дрожаньем век.
Пока жива — она всеядна,
Как Робин-Бобин Барабек.

Обожая известность и шум,
Не пугайся, когда их нет:
Ты не можешь остаться в тени,
Если сам излучаешь свет.

Жить сейчас же — влёт,
Всем, что есть вокруг:
Каждый луч — мой свет,
Каждый сердца стук,

Каждый взгляд и вздох,
За окошком снег.
Каждый день — мой Бог,
Каждый миг — мой век.