Мария Семенова

Отчего не ходить в походы,
И на подвиги не пускаться,
И не странствовать год за годом,
Если есть куда возвращаться?

Отчего не поставить парус,
Открывая дальние страны,
Если есть великая малость —
Берег родины за туманом?

Отчего не звенеть оружьем,
Выясняя вопросы чести,
Если знаешь: кому-то нужен,
Кто-то ждёт о тебе известий?
… показать весь текст …

Беда, коли язык проворней ума.

Те, кто умней, знают: по-настоящему унизить дух может лишь оскорбление, содержащее толику истины.

Тот, кого я всегда жду, он был… что каменная скала, при которой надежно расти маленькому вьюнку. Твердый камень, теплый от солнца. И не бывает такого, чтобы скала отворачивалась, стряхивая чьи-то слабые корни. Если рушится, значит, рушится мир. Весь мир маленького вьюнка.

Когда временами, почти заблудившись во мраке,
Я вдруг устаю оставлять на дороге следы,
Без зова ко мне подбегают большие собаки
И рядом встают, заслоняя собой от беды.
Я пальцы вплетаю в колючие жёсткие гривы,
И запах звериный глаголет, что мы ещё живы.
А значит, рыча и пыхтя, обдирая колени,
Хотя бы ползком, опираясь на спины друзей,
Но только вперёд, разгоняя зловещие тени,
По ранящей ноги, кремнистой и жёсткой стезе.
Пусть даже мне хочется сдаться на каждом шагу,
Я тех, кто поверил в меня, подвести не могу.

С тобой хоть однажды было такое?
Чтоб небо кружилось над головою,
Чтоб чёрные точки перед глазами
Метались огненными роями?
Чтоб воздух горло палил на вдохе,
Не достигая бьющихся лёгких,
И на лопатках прела рубаха,
Мокрая от безотчётного страха?
И ты сознаёшь: свалилось на темя
Такое, что вылечит только время,
Но в завтра тебе заглядывать жутко,
Ты хочешь вернуть минувшие сутки,
Где было уютно и так тепло,
Где ЭТО еще не произошло…
… показать весь текст …

Шел снег. Если сощуриться и долго смотреть вверх, покажется, что Небо с Землёй плывут навстречу, и уже не понять, то ли снежинки спускаются на лицо, то ли сам летишь, летишь вверх…

Дети… Заставь что-нибудь делать — не сделают, с подзатыльниками будут делать и плакать, но запрети — в узел свяжутся, а достигнут.

«И почему мы пристальнее вглядываемся в ближних и начинаем по-настоящему ценить их только когда судьба готовится разлучить нас навеки? Почему только у последнего края вспоминаем всё недосказанное, спохватываемся о доброте и участии, которых не проявили, пока времени было в достатке? А если несчастья всё-таки не происходит, почему мы тут же забываем собственные горячечные обеты и начинаем вести себя совершенно по-прежнему?»

Да и следует ли обижаться на очевидную глупость? Она лишь создаёт скверную славу тому, кто изрекает её.