Людмила Улицкая

Существует глупейшее и популярное высказывание, что, дескать, в споре рождается истина. В споре рождается раздражение и даже ненависть, а из этой сомнительной материи ничего хорошего возникнуть не может.

В окошке телевизора то епископ целует генерала КГБ в щёчку, то генерал КГБ целует епископа в ручку. Размахивая кадилом, освящают то банк, то казино.
Ни один приличный бандит не садится в свой «шестисотый», пока не отслужит подобающего молебна.

А посреди города, полного нищими, бомжами, калеками и инвалидами последних войн, пузырится золочёное позорище, многомиллионный храм, простодушно воздвигнутый в честь Того, Кто пришёл исполнить закон милосердия и любви, а вовсе не закон хамской силы и большой деньги.

У нас есть семейная история, которую я очень люблю вспоминать. Дело в том, что когда умер мой прадед, то он просил отправить какую-то небольшую сумму, что у него была на сберкнижке. отправить в Ленинград дальней родственнице, у которой был маленький ребенок, рожденный без мужа в послевоенное время, очень сложная жизнь у всех была.

Это было нормально, естественно эти деньги перевели. Но дело в том, что моя бабушка в память прадеда в течение многих лет ходила на почту и каждый месяц посылала 15 р…
… показать весь текст …

«Война — самая большая мерзость из тех, что выдумали люди»

Для выживания человечества драгоценны солидарные усилия по обузданию агрессии, в нас заложенной.

Большая часть взрослых равнодушна к птичьему перышку, к стеклянному шарику, к цветному камушку — и отсюда берет начало равнодушие к вещам, которые окружают человека, и равнодушие к миру, в котором эти вещи существуют.

Быть несчастной — так же неприлично, как ходить с пятном на заднице. Нельзя отравлять своим несчастьем окружающих, они ни в чём не виноваты. Не надо вокруг себя распространять заразу дурного настроения, неприятия, раздражения, недовольства.

Если честно, мне Страшный суд не кажется самой удачной из христианских идей. Похоже, его придумали из педагогичческих соображений разочарованные в человеке отцы церкви.

1) — Давеча я забыл у вас спросить, — своим светящимся голосом проговорил он, а Сонечка улыбнулась хорошему слову «давеча», которое давно ушло из общепринятого обихода в просторечье, — забыл я спросить ваше имя.

2) — Выпишите мне, пожалуйста, читательскую карточку, или как это у вас называется?
… Здесь, в тесном зальчике старого купеческого особняка, она впервые написала своей рукой его фамилию, совершенно ей дотоле неизвестную и которая ровно через две недели станет ее собственной.

3) Пока Роберт Викторович с отвращением размышлял о технологии знакомства и тяготах ухаживания, Сонечка неспешно закончила свой долгий рабочий день и собиралась домой.

4) Был он женолюбом и потребителем, многую пищу получал от этого неиссякающего источника, но бдительно оберегался от зависимости, боялся сам превратиться в пищу той женской стихии, которая столь парадоксально щедра к берущим от нее и истребительно-жестока к дающим.
-------

Грязи я не боюсь, не брезглива, и, если надо, могу вымыть сортир. Это благородная работа — из грязного делать чистое.