Людмила Щерблюк

В придуманом тобою мире, живёшь лишь ты , не кто другой.
И не затянешь туда силой, того кто строит уже свой.

Солнце где-то, свет волшебный,
комната, кровать.
Рыжий кот, бока, как блюдо,
мур- мур -мур, опять.
Нега, ласковый комочек,
мой пушистый Бог,
лучик, что скользит по стенке,
улыбнулся вдруг.

Мне повезло, что можно прислониться, почувствовать объятия твои.
Когда обида, просто прослезиться,
В плечо уткнуться, оторвавшись от земли.
Когда в охапку ты берёшь и кружиш тихо
Закрыв глаза я таю от любви,
Какая же волшебная портниха,
Пошила мне объятия твои?

Вплетайте в нить беседы приятные мгновения,
Внимание, терпение, конечно уважение.
Быть может кто-то ищет отдушину покоя,
Желая поделиться тревогою и болью.
Откройте свою душу, отдайте лучик света.
Порой наше внимание, важнее, чем советы.

Эх, собрать бы воедино обещания людей,
данных сгоряча, в покое, вообщем всяческих мастей.
Сделать бы из них дорогу, не один бы, вышел слой,
Получилось обернуть бы раза три весь шар земной.

Август, он, как трамплин из сладких грёз в тоскливый сплин.

Душа кружила над землёй, ещё кружила,
А там внизу осталось то, чем дорожила.
И прикипела… Столько лет в своем сосуде.
Жалела может быть о том, что смертны
люди.
И вспоминала весь свой путь на ниве грешной,
Где падала она стремглав, потом успешной
Летала где-то в облаках… всю жизнь качели.
И фибры плакали порой, порою пели.
И помогала, как могла, оберегала
Предупреждала о беде и так страдала.
Любила, маялась она, звала, грустила,
И так хотела долго жить, со всею силой
Благодарила небеса, просила Бога
… показать весь текст …

пусть не кажется вам странным, завелись, что тараканы
в вашей светлой голове,
я скажу вам без обмана это мысли, что в дурмане образ взяли сей себе…

Критические дни, такие вот они,
бывают я не спорю… без сомнения…
у нас… природы, неба и земли,
и нашего, конечно, настроения.

Мода была настолько высокой, что она так и не смогла до неё дотянуться.