Карпович Дмитрий

Вот нет у меня фантазии и воображения. Не получается придумать что-то и написать об этом. Получается только если пропустил что-то через себя. Почувствовал. Осознал. Пережил.
Это, как нельзя словами описать запах жженой подошвы, если не разу его не чуял. Миллионы ассоциаций придумать можно, а вот написать так, чтоб прочитав, запершило в горле, заслезились глаза и появилось желание зажать пальцами нос — ну не выходит. Не те слова. Не те образы.

У каждой медали есть две стороны.
Какую увидеть — решаем лишь мы.

Я дышу — и значит я пишу.
Я пишу — и этим я дышу.

Жизнь меня корябит —
Справа, слева, сбоку.
То затянет в хляби,
То под дых с наскоку.
Я же, почему-то,
Вроде еще целый.
Маюсь вот стихами.
Рифмой неумелой.

Мы есть то, что мы едим.
Нет.
Не совсем так.
Вернее вовсе не так.
Мы то, что мы есть. И такие, какие есть. И красивыми фантиками и внешним антуражем и ореолом наша сущность не изменится.
Рано или поздно обёртка раскроется и покажет свою начинку.

Приходит Весна. Невзначай. Между прочим.
Смывает тебя. Походя. В водосток.
И ты понимаешь — что вроде не очень
Врос в сердце твоё сомнений росток.
И крылья не смяты. И нимб вроде светел.
Все так же дорогой добра ты идешь.
Все так же учтив ты ко всем и приветлив,
Но сердце то помнит сомнений росток.
И вроде Весна. И вроде бы время,
Чтоб все позабыть то, и радостно жить.
Но только сомнений ненужное бремя
Не позволяет забыть и любить.

Мы немного ни тут и не там.

Мы немного совсем где-то вне.
Отпустили грехи мы врагам.
И огрехи друзьям все во вне.

Только тонкая-тонкая грань
Не дает все покоя всегда.
Кто друзьями нам был, а кто нет?
Кто врагами нам был, а кто да?

Порою детские сужденья
На мудрость взрослую похожи.
Но и обратная есть схожесть
Во взрослых вроде рассужденьях.

Мы по плану должны были быть лишь друзьями в постели.
Без сомнительной роскоши в плане влюбиться друг в друга.
Но сложилось ведь так /звёзды видно там просто сдурели/,
Что заходим в любовный вираж мы по энному кругу.

Были биты давно и не раз /и кому она надо?/ этой глупой любовью,
Посылали к чертям столь ненужное, вредное чувство.
Зарекались когда-то опять проходить эти круги, что с болью.
Но ведь чёрт — ты простужена мной, и тобой я простужен.

И как быть — я не знаю /и знать ли хочу — непонятно/,
Но щекочет приятно внутри и играют свирели.
Только разум бормочет ворчливо внутри, ели внятно —
Что по плану — должны были быть лишь друзьями в постели.

Быть окружённым тишиной
И впитывать всю мудрость леса
Хотел бы я. Но путь иной —
Жить в мегаполисе прогресса.