Карен Джангиров

Шелест рожденных тобой баобабов… Крик попугаев, дыхание львиц… Убеждают меня, что в тебе воцарилась… Навсегда воцарилась африка…
И снег за окном… Который когда-то мы оба любили… Плачет.

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Ее нежность не знает границ… И только, познав
Ули… Начинаешь понимать — а что же такое неж-
ность. Нежность женщины… А это… Это капелька в
море и море в капельке… Это струйки деревьев
далекого леса… Это веточки бархатных рук… Это
глаз твоих высота… Смотрящих в небо любимого…
И отливающих Колокол Радости.

Посмотрите на это… Почти неживое…
Почти уже мертвое… Гудящее бездной…
Лицо Императора Бабочек…
И тогда вы поймете, какой это
тяжкий крест. Какая тяжелая ноша…
Господство над красотой.

В нищете несусветной,
только в ней — несусветной…
Человеку дано
прикоснуться к той самой
благодати, с которой
легко умирать
счастливым

Ее любимые цветы —
простые белые ромашки,
простые белые,
простые…
Она есть камешек в ладони.
Она есть жизнь

С облаком вместо
котомки по свету
нищенкой странствует
Русь

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
У одного — дом. У другого — деньги. У третьего — власть. У четвертого — жизнь… А счастья нет! Потому что у счастья… Нет никого… Из них.

Она пришла ко мне с целым мешочком красок и торжественно объявила:
- Мы перекрасим слова в совершенно другие цвета.
- Зачем? — удивился я.
- Мне надоел этот скучный мир.
- А причем здесь слова?
Она посмотрела на меня тем самым взглядом, после чего я стремительно с ней соглашался.
- Ты права, Фламинго! Прямо сейчас мы начнем их красить. Я тоже устал от жизни.
Весь день напролет мы перекрашивали слова, придавая им самые неожи-данные тона. Временами случались казусы, как со словом папор…
… показать весь текст …

Там, где я был, господствует пустыня,
там, где я есть, безумствует земля