Карен Джангиров

В
двери
стучатся
звери, они
верят, что люди —
даль

Не ищи победителя
там, где звучит
победа

Я оттого над счастием смеялся
что вечный страх испытывал пред ним

Я видел ее, я любил ее, я изведал такую близость, какую никогда не испытывал раньше. Не испытывал даже с ней. И я видел то место, куда возвращаются все, с кем мы когда-то встречаемся в этой жизни. И себя самого, пишущего на снегу — «На том конце цветка!» Я видел всё, чтобы навсегда обрести покой, имя которому вечность. Но не мертвая, а живая. Как остановленный глоток воды в пересохшей гортани умирающего от жажды странника… «На том конце цветка» — это разгадка того, о чем я так часто думал, не в силах признать, что всё исчезает бесследно. Нет, ребятки, это неправда! Все, кого мы любили, кто был нам дорог и близок, с кем были счастливы хотя бы мгновение… Все, всё и вся навсегда остается с нами! Пусть и не здесь. Пусть в совершенно другом измерении, в другом пространстве, в иной вселенной… Это неважно! Важно, что остается. Там, там, там… На том конце цветка. И это — самое главное. И, пожалуй, последнее, что я хотел сказать. Вот и всё, ребятки.
Вот и всё…

Монреаль, 1996

У каждого в прошлом
тихо болят
цветы

Выбирая врага,
выбираешь модель
победы

Однажды я видел,
как море тонуло
в яблоках.
Однажды я видел
время

«Как долго мне ждать…» —
спросил я у Будды.
Будда ответил:
«Если ждать — долго»

ЧЕРНОВИК (Из книги «ЕУ»)
Бабочкой словоцветий она поднималась все вы-
ше и выше… Туда, где в облаке лунных подкидышей
начинается Музыка, но… Достигнув самой большой
черепахи, она ударилась о бесконечное… И с разби-
тыми в кровь зрачками… С пятнами от вселенной…
С тишиной умирающих капель… С криком хрустя-
щих жемчужин… Она упала на ладонь человека,
подарившего ей полет, сотканный им из самых
печальных линий, живущих в его улыбке.
Мертвыми губами хватая змеинный воздух, она
все пыталась оторваться от его руки, все пыталась
подняться в воздух, все пыталась взлететь над ним…
И вернуться в Женщину.
… показать весь текст …