Карен Джангиров

Это было давно —
сто тысяч планет назад.
Мы лежали с тобой в одной колыбели
(было утро и падал снег)
и верили в то, что никто никогда…
А потом наступила жизнь
и я тебя потерял

Это
называемое любовью
существует само по себе
и начинается там
где двое случайно выживших
поднимают с одной земли
один и тот же цветок
ничейности

Девочка — это
золотистая даль
пушинки

Спящее море,
каменный сад,
воздух и дети
еще не рожденных
детей

«Они всегда умирают осенью!» —
услышал я голос девочки,
говорящей с какой-то мошкой.
«О чем ты?» — спросил я крошку.
«О розовых камешках под ногами».
«Но почему они умирают?»
«В них кончаются краски лета
и они становятся серыми.
А потом им становится грустно
и тогда они умирают!» —
важно ответила девочка,
постучав кулачком по лбу

Умирая,
время становится
телом

Мы зарастаем
городами, годами, дорогами,
победами, бедами и обидами,
всепоглощающим счастьем
и тихоцветущей горечью…
Зарастаем равнодушием
сначала к другим,
а потом и к самим себе,
и только в самом конце
с удивлением замечаем,
что все это время
мы зарастали
ветром

«Вырви из сердца чужое сердце, —
услышал я голос идущего рядом, —
пока еще мальчик с большими глазами
и знакомой до боли березовой удочкой
стоит на твоем берегу»