Девочка — это
золотистая даль
пушинки

Милая девочка! Я знаю, однажды душа моя станет ветром… И ветром умчится в даль. И далью свершится, но… В памяти зверя… Что останется вместо меня… Навсегда сохранится… Девочка с круглым сердечком… В сиреневых облаках.

Свернувшись клубочком,
моя девочка плакала —
ведь мы потеряли
дорогу к той самой
апельсиновой роще,
в которой… Взамен
я обещал ей ущелье
фиалок, долину
бабочек, сад
возможностей… Но
мы оба знали,
что так, как сейчас
уже никогда
не будет

Пройдя весь мир,
я понял, даль —
всего лишь тень
пространства

Я отлавливал лужи и усаживал их на деревья, а луна светлячками-ладошками придавала им разные формы и постепенно превращалась в девочку.
Так уплотняя земное, мы — я и та девочка — обошли всю планету, не обойдя стороной ни единой небесной воды. На это ушло полжизни, зато теперь все деревья увешаны нашими лужами. Земляне сбивают их палками и потребляют в огромном количестве, считая, что это плоды. И только я и та девочка… Знаем, что это лужи.

«Они всегда умирают осенью!» —
услышал я голос девочки,
говорящей с какой-то мошкой.
«О чем ты?» — спросил я крошку.
«О розовых камешках под ногами».
«Но почему они умирают?»
«В них кончаются краски лета
и они становятся серыми.
А потом им становится грустно
и тогда они умирают!» —
важно ответила девочка,
постучав кулачком по лбу