Карен Джангиров

Я мчался на велосипеде
сквозь листья, ветер, дождь и время…
Мне было десять, мне казалось,
что всё Еще… Но оказалось —
вокруг одно Уже

Сам никогда.
Я просто изящно
ставил любимых
перед выбором, ибо
я ведал, я знал —
волна выбирает
смерть

Перед самым уходом
в окно залетел воробей —
я посмотрел в небеса
и решил остаться

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
После любви… Она всегда мне дарила… На протянутой к сердцу ладошке… Свою изумительную Слезинку… С единственной розой внутри… С единс-
твенной… И я знал, о чем она — это роза… И почему ей так сладко падать… Своим совсем еще детским лоном… В эту гудящую пропасть… Счастливого не-
бытия… А потом, свернувшись клубочком… Она утыкалась в меня головкой… И говорила такое… Что
все мои скалы рушились в море… А море, содрогнувшись… Начинало меня накрывать… Гигантскими волнами нежности… А говорила она… Совершенно безумное: «Хочу быть твоим ребенком!»

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Однажды я встретил… Зверя, он пел… О синих лу-
гах на краю горизонта… Об алых рассветах на спя-
щих птицах… О побережье зеленых трав… О звездах
в степной воде… Он пел так красиво и грустно… Что
захотелось его обнять… Захотелось к нему прикос-
нуться. Захотелось, но… Оказалось, что это… Ветер

Боль — это камень,
зашитый в живое
время

Стена становится стеной,
как только шаг — фиалкой

Псом
бесприютным
под дверью скулит
свобода

Является мысль
и руки теряют
нежность

Да, судьба бесконечна…
Но предельны земные весы

Я ВИДЕЛ
Писать о верлибрах Карена Джангирова трудно, и прежде всего потому, что чужими словами невозможно даже частично передать их волшебство, крас-
норечивее, чем они сами, никто о них не расскажет. Из каждой его миниатюры рвется наружу целая Вселенная, несколько скупых строк иглой вонзаются в твое сердце и ты застываешь в долгих раздумьях, ощущая свою связь…
С кем? С чем? Возможно, этот его мир становится и твоим миром. Или же автор угадывает тебя и вливает в твою, мучимую жаждой утешения ду…
… показать весь текст …

На берегу моей памяти ночует женщина.
У нее длинные волосы и большие глаза.
И похожий на эхо голос…

Волосы настолько длинные, что временами выпадают из памяти,
и я слышу знакомый запах, утраченный мной давно.

Она очень любила небо, и каждая птица, пролетавшая мимо,
вызывала в ней жгучую зависть.

Она хотела быть птицей, но была только женщиной,
с чем никак не могла смириться.

— Я хочу умереть, — сказала она однажды, греясь в моих руках.
… показать весь текст …

Из книги «ЕУ»
Самое главное — не путать слонов со слонами.
Самое главное — не отдавать своих женщин стеклам.
Самое главное — не трогать глазами белое.
Самое главное — не бросаться словами в будущее.
Самое главное — не скитаться по крышам прошлого.
Самое главное — не заводить черепах в сознании.
Самое главное — не убивать в своем сердце аистов.
Самое главное — успеть попросить прощение…
У всех обделенных, за то, что любил других.
У тех же, кого любил… За то что любил…
Но самое главное… Вовремя не вернуться.

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
«Любите» — кричали дельфины и чайки… Ломая губами воздух… «Любите» — шумели цветы и травы, хватая глазами воздух… «Любите» — гудели долины и горы, отбиваясь от расстояний… «Любите» — шептали деревья, осыпаясь большими улыбками…
«Любите» — вздыхало Время. Любите — пока ещё в ваших ладонях… Бьётся живой мотылёк".

Я женщиной раздвинул даль,
я человеком отодвинул горы,
я шар земной отбросил за экватор…
Я совершил пространство

Я выиграл, но
меня стало меньше
на одну победу

В
саду
пустота
на каждом шагу,
во всех промежутках,
во всех уголках…
А ты уже вечность
ищешь ее
в пустыне