Карен Джангиров

Он стоит рядом с ней и шепчет ей бархатным го-
лосом:
— Посмотри, как прекрасно всё! В это тихое лет-
нее утро из глубины уходящего августа. Как прек-
расны деревья, поющие песню ветра. И ветер, мой
милый ветер… Посмотри, как прекрасен уж, сколь-
зящий по траве кругами. А эти божьи коровки —
капельки крови, выпавшие с небес. Эти сочные тра-
вы, переполненные луной. Эти крылатые кузне-
чики, стерегущие расстояния. Как прекрасна по-
лынь, имя которой — полынь. И туман над рекой,
уплывающий розовой дымкой. А там вдалеке… Ви-
дишь ту белую птицу, парящую над землей. Разве
может с ней что-то сравниться в этом полете над
… показать весь текст …

Наблюдая за тем,
как роскошный цветок
растворяется между
лепестками, я понял,
где завершается
«здесь»

Любовь — это много,
много больше всего остального,
много глубже, сильнее и дальше…
Любовь — это встреча
с Богом

Прости меня, Господи,
за то, что так часто в жизни
я обращался к тебе с мольбою,
и ты всегда, протянув
изможденную вечностью длань,
отдавал, не колеблясь, свой самый последний грош,
и я, не колеблясь, его принимал,
не зная, что этот кружочек меди
всегда у тебя
последний!

Снова должен принять
всё, что камнем ложится на плечи,
снова должен забыть
всё, что мчалось по венам рекой,
снова должен любить,
всё, что длится холодной пустыней,
снова должен предать
всё, что было когда-то тобой…
Возвращение в жизнь —
это утро, в котором
должен

Чтобы любить,
надо уметь
видеть слово
«любовь»

Маленькая птичка села мне на ладонь.
Маленькая птичка спела мне чудную песенку.
Маленькая птичка заснула у меня в руке.
И чтобы никто ее не вспугнул,
я сжал свою руку в кулак… И с тех пор —
а это было сто лет назад —
никто и не знает, что это не я
легко отправляю в далекие странствия,
а маленькая птичка, спящая в моей руке,
сражает всех наповал

Корни
высоких
деревьев
не дают умереть
навсегда

Очищаясь от плоти
слов,
мысль возвращается
к музыке

Меня еще не было,
когда кто-то другой
наслаждался моим
отсутствием

Ибо не может быть истинным
то, что имеет
имя

Никогда не боялся
ни жизни, ни смерти,
но всегда ощущал
опасность того,
что между

Прими эту жизнь как ветер.
Как ветер с далеких трущоб.
С трущоб, где убитые горем,
дают тебе право жить