Иосиф Александрович Бродский

Не проклятая,
не грешная,
черная, но не страшная,
Земля, росою блестевшая,
но все же пухом не ставшая
и даже матрацем не ставшая
для бедных,
для осужденных,
для изгнанных
и для павших,
короче — для побежденных;
помимо того, что вертится,
Земля еще занимается
маленькими проблемами:
… показать весь текст …

«Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их усложнять».

Что хорошо в скуке, тоске и чувстве бессмысленности вашего собственного или всех остальных существований — что это не обман.

Для праздника толпе совсем не обязательна свобода.

Море внешне безжизненно, но оно полно чудовищной жизни, которую не дано постичь, пока не пойдёшь на дно.

Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо.

М.Б.

Не забывай никогда,
как хлещет в пристань вода
и как воздух упруг —
как спасательный круг.

А рядом — чайки галдят,
и яхты в небо глядят,
и тучи вверху летят,
словно стая утят.

Пусть же в сердце твоём,
как рыба, бьётся живьём
… показать весь текст …

Кровь моя холодна.
Холод ее лютей
реки, промерзшей до дна.
Я не люблю людей.
Внешность их не по мне.
Лицами их привит
к жизни какой-то не-
покидаемый вид.
Что-то в их лицах есть,
что противно уму.
Что выражает лесть
неизвестно кому.

Зимний вечер. Дрова, охваченные огнем —
как женская голова ветреным ясным днем.
Как золотится прядь, слепотою грозя!
С лица ее не убрать. И к лучшему, что нельзя.
Не провести пробор, гребнем не разделить:
может открыться взор, способный испепелить.
Я всматриваюсь в огонь. На языке огня
раздается «Не тронь» и вспыхивает «меня!»
От этого — горячо. Я слышу сквозь хруст в кости захлебывающееся «еще!» и бешеное «пусти!»
Пылай, пылай предо мной, рваное, как блатной,
как безумный портной, пла…
… показать весь текст …

Объект любви не хочет быть объектом любопытства
И. Бродский
Объект любви не ДОЛЖЕН быть объектом любопытства.