Иосиф Александрович Бродский

Уже темно, и ручку я беру,
Чтоб записать, что ощущаю вялость,
Что море было смирным поутру,
Но к вечеру опять разбушевалось.

I
Путешествуя в Азии, ночуя в чужих домах,
в избах, банях, лабазах — в бревенчатых теремах,
чьи копченые стекла держат простор в узде,
укрывайся тулупом и норови везде
лечь головою в угол, ибо в углу трудней
взмахнуть — притом в темноте — топором над ней,
отяжелевшей от давеча выпитого, и аккурат
зарубить тебя насмерть. Вписывай круг в квадрат.
II
Бойся широкой скулы, включая луну, рябой
кожи щеки; предпочитай карему голубой
глаз — особенно если дорога заводит в лес,
в чащу. Вообще в глазах глав…
… показать весь текст …

союз с былым сильней, чем связь с грядущим…

…военный шантаж, т. е. непрерывное наращивание арсенала, вполне переносимое при тоталитарном строе, может подорвать экономику любого демократического соперника, пожелавшего
сохранить равновесие. Гонка вооружений -- не безумие: она есть наилучший доступный способ воздействовать на экономику оппонента…

…видимо, земля
воистину кругла, раз ты приходишь
туда, где нету ничего, помимо
воспоминаний.

… 5-ая эклога летняя. … (1981)
I
Вновь я слышу тебя, комариная песня лета!
Потные муравьи спят в тени курослепа.
Муха сползает с пыльного эполета
лопуха, разжалованного в рядовые.
Выраженье «ниже травы» впервые
означает гусениц. Буровые

вышки разросшегося кипрея
в джунглях бурьяна, вьюнка, пырея
синеют от близости эмпирея.
Салют бесцветного болиголова
сотрясаем грабками пожилого
… показать весь текст …

Мы будем жить с тобой на берегу,
отгородившись высоченной дамбой
от континента, в небольшом кругу,
сооруженном самодельной лампой.

Я не желаю вам ничего, кроме счастья. Однако будет масса темных и, что еще хуже, унылых часов, рожденных настолько же внешним миром, насколько и вашими собственными умами. Вы должны будете каким-то образом против этого укрепиться; в чем я и попытался вам помочь здесь моими малыми силами, хотя этого очевидно недостаточно. Ибо то, что предстоит вам — замечательное, но утомительное странствие; вы сегодня садитесь, так сказать, на поезд, идущий без расписания.

Литература, обязательная к прочтению. Просто, чтобы с Вами было о чем разговаривать…
Список Бродского:
Бхагават гита"; «Махабхарата»; «Гильгамеш»; «Ветхий Завет»; Гомер. «Илиада», «Одиссея»; Геродот. «История»; Софокл. Пьесы; Эсхил. Пьесы; Еврипид. Пьесы: «Ипполит», «Вакханки», «Электра», «Финикиянки»: Фукидид. «История Пелопоннесской войны»; Платон. «Диалоги»; Аристотель. «Поэтика», «Физика», «Этика», «О душе»; Александрийская поэзия; Лукреций. «О природе вещей»; Плутарх. «Жизнеописания»; Верги…
… показать весь текст …

Грохот цинковой урны, опрокидываемой порывом
ветра. Автомобили катятся по булыжной
мостовой, точно вода по рыбам
Гудзона. Еле слышный
голос, принадлежащий Музе,
звучащий в сумерках как ничей, но
ровный, как пенье зазимовавшей мухи,
нашептывает слова, не имеющие значенья.

Неразборчивость буквы. Всклокоченная капуста
туч. Светило, наказанное за грубость
прикосновенья. Чье искусство —
отнюдь не нежность, но близорукость.
Жизнь в рассеянном свете! и по неделям
… показать весь текст …

Что-то в их лицах есть,
что противно уму.
Что выражает лесть
неизвестно кому.

… «Все мы загнаны в психологическую ловушку, расставленную нашей цивилизацией. Мама, няня или кто-нибудь ещё с детства твердили нам, что жизнь прекрасна, что человек прекрасен, что добро победит зло, а злой серый волк никогда не придет. И когда мы сталкиваемся с чем-нибудь омерзительным, наша первая реакция: этого не может быть, произошла ошибка — её допустили мы или, ещё лучше, кто-то другой. Мамам следовало бы рассказывать детям, что в пятидесяти процентах случаев злой серый волк действительно…
… показать весь текст …

Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства —
основной механизм Рождества.

Будущее, мягко говоря, есть частная утопия индивидуума.

Да.
Лучше поклоняться данности
С короткими ее порогами,
Которые потом
До странности
Покажутся тебе
Широкими
Покажутся большими,
Пыльными,
Усеянными компромиссами,
Покажутся большими крыльями,
Покажутся большими птицами.

Ты слышишь — там, в холодной тьме,
там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе.
Там кто-то предоставлен всей зиме.
И плачет он. Там кто-то есть во мраке

Однажды этот южный городок
был местом моего свиданья с другом;
мы оба были молоды и встречу
назначили друг другу на молу,
сооруженном в древности; из книг
мы знали о его существованьи.
Немало волн разбилось с той поры.
Мой друг на суше захлебнулся мелкой,
но горькой ложью собственной; а я
пустился в странствия.
И вот я снова
стою здесь нынче вечером. Никто
меня не встретил. Да и самому
мне некому сказать уже: приди
… показать весь текст …

Я был только тем, чего ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью ночь склоняла чело.
Я был лишь тем, что ты там, внизу, различала:
смутный облик сначала, много позже — черты.
Это ты, горяча, ошую, одесную раковину ушную
мне творила, шепча.
Это ты, теребя штору, в сырую полость рта
вложила мне голос, окликавший тебя.
Я был попросту слеп. Ты, возникая, прячась,
даровала мне зрячесть.
Так оставляют след. Так творятся миры.
Так, сотворив, их часто оставляют вращаться, расточая дары.
Так, бросаем то в жар, то в холод, то в свет, то в темень,
в мирозданьи потерян, кружится шар.

человек в определенном возрасте становится некой сущностью. И с этого момента она, сущность, начинает перемещаться с места на место в поисках представления о вечности