Иоанн Златоуст

Таковы глаза любви: они не загораживаются дальностью расстояния и не слабеют от времени.

«Если бы мы даже не сделали никакого греха, то уже один этот грех (осуждение), мог бы свести нас в преисподнюю. Кто строго расследует чужие проступки, тот не получит никакого снисхождения к своим собственным, потому что Бог произнес суд соответственно не только свойству наших преступлений, но и по твоему суду о других… Не будем строго судить других, чтобы и у нас не потребовали строгого отчета, — мы сами обременены грехами, превышающими всякое помилование. Будем больше сострадать тем, которые гр…
… показать весь текст …

Если хочешь узнать истину о себе, ищи ее у врагов — они тебе скажут.

Кротость есть признак великой силы. Чтобы быть кротким, для этого нужно иметь благородную, мужественную и весьма высокую душу. Неужели ты думаешь, что мало нужно силы (душевной), чтобы получать оскорбления и не возмущаться? Не погрешит тот, кто назовет такое расположение к ближним даже мужеством, ибо кто был столь силен, что преодолел и другую [то есть здесь две страсти: страх и гнев], если ты победишь гнев, то, без сомнения, преодолеешь и страх, гнев же ты победишь, если будешь кроток, а если преодолеешь страх, то окажешь мужество.

Но раз у нас зашла теперь речь о хуле, то я хочу просить всех вас об одной услуге, взамен этой речи и рассуждения, — именно, чтобы вы унимали в городе тех, кто богохульствует. Если ты услышишь, что кто-нибудь на распутье или на площади хулит Бога, подойди, сделай ему внушение. И если нужно будет ударить его, не отказывайся, ударь его по лицу, сокруши уста, освяти руку твою ударом; и если обвинят тебя, повлекут в суд, иди.
И если судья пред судилищем потребует ответа, смело скажи, что он похулил…
… показать весь текст …

Страшен не грех, но бесстыдство после греха.

Страшен не грех, но бесстыдство после греха.

Не делайте другим того, чего бы вы не жалели, чтобы Вам делали: исполнение этого правила составляет доброту. Делайте другим то, что Вы желаете, чтобы вам делали, — вот добродетель.

Человек не доживает и до ста лет, а суетится на тысячу.

Военачальнику мы в особенности удивляемся тогда, когда даже в его отсутствие войско соблюдает порядок.