Ярослав Гашек

Обвиняемый Швейк отказался написать продиктованные ему фразы, утверждая, что за ночь разучился писать

Чем образованнее человек, тем изощрённее он ворует.

«В одном полку у одного офицера был такой же послушный денщик. Он делал всё, что ни пожелает его господин. Когда его спросили, сможет ли он по приказу своего офицера сожрать ложку его кала, он ответил: „Если господин лейтенант прикажет — я сожру, только чтобы в нём не попался волос. Я страшно брезглив, и меня тут же стошнит“»

Капитан Тайрле сплюнул и дружески похлопал капитана Сагнера по плечу:

— Задержитесь тут денька на два. Я вам все покажу. Потанцуем. Есть смазливые девочки, «Engeihuren». Здесь сейчас дочь одного генерала которая раньше предавалась лесбийской любви. Мы все переоденемся в женские платья, и ты увидишь, какие номера она выкидывает. По виду тощая, стерва, никогда не подумаешь! Но свое дело знает, товарищ. Это, брат, такая сволочь! Ну да сам увидишь… Пардон, — смущенно извинился он, — пойду блевать,…
… показать весь текст …

— А всему этому цена — дерьмо! — ответил Паливец, убирая посуду в шкаф.

Швейк и поручик Лукаш смотрели друг на друга. В глазах поручика сверкали ярость, угроза и отчаяние. Швейк же глядел на поручика нежно и восторженно, как на потерянную и вновь найденную возлюбленную.

— Вам нужно в уборную? — любезно спросил Швейка вахмистр. — Уж не кроется ли в этом что-нибудь большее?

— Совершенно верно. Мне нужно «по-большому», господин вахмистр, — ответил Швейк.

«В сумасшедшем доме один выдавал себя за святых Кирилла и Мефодия, чтобы получать двойную порцию! Другой уверял, что внутри земного шара есть другой шар, значительно больше наружного. А третий — всё время лежал связанный в смирительной рубашке, чтобы не мог вычислить, когда наступит конец света!»

Инструкциями войны не выиграешь.

— Короче говоря, — сказал Швейк, — ВАШЕ ДЕЛО ДРЯНЬ, НО ТЕРЯТЬ НАДЕЖДЫ НЕ СЛЕДУЕТ, — как говорил цыган Янечек в Пльзени, когда в тысяча восемьсот семдесят девятом году его приговорили к повещению за убийство двух человек с целью грабежа…

Здесь в большинстве случаев исчезала всякая логика и побеждал параграф, душил параграф, идиотствовал параграф, фыркал параграф, смеялся параграф, угрожал параграф, убивал и не прощал параграф. Это были жонглеры законами, жрецы мертвой буквы закона, пожиратели обвиняемых, тигры австрийских джунглей, рассчитывающие свой прыжок на обвиняемого согласно числу параграфов.