Игорь Мордасов

Поэзия дарует нам настрой,
а для него стихов не нужно много.
Страницу наугад тогда открой,
когда в себе ты не находишь Бога.
Ни наставленья не увидишь в ней,
ни на вопросы сложные ответа,
а только разноцветие камней
и волны согревающего света.
Сколь выдержишь-покуда и смотри,
сколь вытерпишь летящий в небо пламень,
и жадным вдохновением гори,
пока и сам не превратишься в камень.

Разве кто-то может провести ровную линию длиной 9000 километров?
Вот потому-то России и не стоит смотреть ни на Восток, а тем более, на Запад.

Счастье — это жить настоящим.

Уголовные победили политических по той же причине, по которой политические победили интеллигентных.

Если государство хочет, чтобы его поменьше вспоминали, оно должно поменьше вмешиваться в частную жизнь.

Хитрых много — умных мало.

Поскольку в конце концов выживают самые простейшие формы жизни, не есть ли хомо сапиенс одна из них?

Если бы Ленину кто-нибудь сказал, что его положат в мавзолей, то он отменил бы мировую революцию, диктатуру пролетариата и самого Карла Маркса.
… показать весь текст …

Изменит всё одна живая строчка,
её свободный, как дыханье, ритм,
и снова жизнь под тонкой оболочкой
подскажет сочетанье нужных рифм,
и снова жизнь без всяких обязательств
посмотрит удивленно на тебя,
каких ещё ты ищешь доказательств,
мои следы повсюду находя?
И снова жизнь, чтоб духом ты воспрянул,
чтобы в делах и помыслах воскрес,
чтобы весенний ливень с громом грянул,
и снова жизнь, ты слышишь, снова здесь!

Да не навлечь мне проклятий твоих, Вседержитель,
что я осмелился словом своим недостойным,
голосом слабым и мыслью в движеньях нетвёрдой
дочь твою, деву Минерву, воспеть и восславить!
Как поднимаются брызги прибоя на скалах,
падая в море, не в силах вершины достигнуть,
так и звучанье моей многострунной кифары
пусть замолчит у подножья её пьедестала.
Сколько даров расточил ты, великий Юпитер,
сколько любви пролила ты, святая Юнона,
чтобы Минерва среди богоравных потомков
мужеством грозным и мудр…
… показать весь текст …

Наверное таковых больше, но я знаю, как минимум, трёх гениев, творивших вне времени и не обращавших никакого внимания на восприятие своих современников. Это Микеланджело, Бетховен и Тарковский.

Первый в скульптуре «Пьета» создал мраморный плат, на котором лежит Иисус,
строго квадратной формы, что выяснилось спустя 500 лет, когда его с помощью
компьютерных технологий расправили ото всех складок и изгибов.
А ведь мог бы не усложнять себе жизнь и не делать этого.

Второй, величайший авангардист в…
… показать весь текст …

Когда я выхожу из равновесия,
но не впадаю в злобу и восторг,
то знаю-это верное предвестие,
что гость переступает мой порог.
Он не придёт в минуту равнодушия,
душевной скуки, вязкой немоты,
его не соблазнит прекраснодушие,
ни заклинанья стёртые черты,
но жар в груди и тёмное предчувствие
указывают путь ему строкой,
и, может быть, прекрасные созвучия
расколют лёд и потекут рекой.

Пока еще наружу не проник
привычный шум и свет заметен еле,
в соседнем парке по утрам старик
качается на новеньких качелях.
Он, на колени палку положив,
почти на брови капюшон надвинув,
до одинокой старости дожив,
сюда приходит, дом пустой покинув.
Мне кажется, он очень одинок.
Так получилось. Почему? Не важно.
Наверно, по-другому он не смог,
а может быть, не повезло однажды.
Судить не мне, но только по утрам,
когда собак хозяева уводят,
… показать весь текст …

Спокон веков четыре поколенья
одновременно на Земле живут.
Устремлены в четыре направленья,
по жизни, как получится, идут.
Счастливое, в своём непониманье,
порхает детство бабочкой с утра,
не обращая ни на что вниманья-
всё для него забава и игра.
Совсем не так доверчивая юность-
вот чьи обиды вечно глубоки!
Ведь то, что в глубине души проснулось-
погибнуть может от чужой руки.
За ней уравновешенная зрелость-
«Хотеть» и «Мочь» между собой равны,
… показать весь текст …

Мои друзья, хранящие молчанье,
всё знают обо мне, но никому
не выдадут предательски признанье-
ни воле злой, ни праздному уму.
Не зеркала, а преломленье стёкол,
не вопрошанье-переплётов твердь-
и, как бы неглубок я был и блёкл,
мне в отраженье хочется смотреть.
Где как не в нём, хоть след всегда не чёток,
всё ж изредка увидеть я могу
уснувшую змею хрустальных чёток
и семь рябин кровавых на снегу.