Игорь Губерман

Когда бы сам собой смывался грим
и пудра заготовленных прикрас,
то многое, что мы боготворим,
ужасно опечалило бы нас.

Увы, сколь коротки мгновения
Огня, игры и пирования;
На вдох любого упоения
Есть выдох разочарования.

Весь день сегодня ради прессы
пустив на чтение запойное,
вдруг ощутил я с интересом,
что проглотил ведро помойное.

Страшен дурак, профессионально занятый устройством чужого счастья.

Хоть у века дорога крута,
но невольно по ней мы влекомы;
нас могла бы спасти доброта,
только мы очень мало знакомы.

Воздух весенний похож на лесной,
пахнет мечтами увядшими,
многие ангелы скользкой весной
тихо становятся падшими.

В душе осталась кучка пепла
и плоть изношена дотла,
но обстоят великолепно
мои плачевные дела.

Такая нынче всюду атмосфера —
Грядёт пора трагических новаций…
И тут подумал я: какого хера
Мне обо всей планете волноваться?

Мужество открытого неверия,
Полное тревоги и метания —
Чище и достойней лицемерия
Ханжеского Богопочитания.

Очень хорошую записку я как-то получил в Самаре, очень ею горжусь.
Молодая женщина написала: «Игорь Миронович, я пять лет жила с евреем, потом расстались, и я с тех пор была уверена, что я с евреем на одном поле срать не сяду. А на вас посмотрела и подумала — сяду!