Игорь Губерман

В мужчине ум — решающая ценность
и сила — чтоб играла и кипела,
а в женщине пленяет нас душевность
и многие другие части тела.

Прочел у некоего грека
(не то Эвклид, не то Страбон),
что вреден духу человека
излишних мыслей выебон

Зачем вам, мадам, так сурово
страдать на диете учёной?
Не будет худая корова
смотреться газелью точёной.

Вся наша склонность к оптимизму, от невозможности представить, какого рода завтра клизму судьба решила нам поставить…

В чужую личность мне не влезть, а мной не могут быть другие… И я таков, каков я есть, а те, кто лучше, — не такие.

Ум полон гибкости и хамства,
Когда он с совестью в борьбе.
Мы никому не лжем так часто
И так упорно, как себе.

Жить, покоем дорожа —
пресно, тускло, простоквашно;
чтоб душа была свежа,
нужно делать то, что страшно.

У писательского круга —
вековечные привычки:
все цитируют друг друга,
не используя кавычки.

Я написал однажды книгу о социальной психологии, рукопись была зарезана в издательстве «Искусство». Я чуть ниже расскажу эту историю. Придумав некогда народную пословицу для пишущих людей: «кашу Марксом не испортишь», я ей следовал неукоснительно — каждой главе в этой книге предшествовал эпиграф из какого-нибудь пристойного классика. Но так как я необразован и ленив, то не рылся ни в каких сборниках цитат (или, упаси Господь, первоисточниках), а просто сочинял цитату сам, приклеивая к ней прилич…
… показать весь текст …

Не в том беда, что наглой челяди
доступен жирный ананас,
а в том, что это манит в нелюди
детей, растущих возле нас.

Сначала длится срок учебный,
Потом — рабочий длинный срок,
За ним — короткий срок лечебный,
А дальше — выход за порог.

Мы многих в нашей жизни убиваем,
Незримо, мимоходом, деловито,
С родителей мы только начинаем,
Казня их простодушно и открыто

Слежу со жгучим интересом
за многолетним давним боем.
Во мне воюют ангел с бесом,
а я сочувствую обоим.

Привычка думать головой-одна из черт, сугубо личных, поскольку ум, как таковой, у разных лиц- в местах различных.

России не опасен внешний враг,
её хранят пространство и снега,
но ей опасен внутренний дурак,
усердно сочиняющий врага.

С годами нрав мой изменился,
я разлюбил пустой трезвон,
я всем учтиво поклонился
и отовсюду вышел вон.

Так Земля безнадежно кругла
получилась под божьей рукой,
что на свете не сыщешь угла,
чтоб найти там душевный покой.

Испанец, славянин или еврей —
повсюду одинакова картина:
гордыня чистокровностью своей —
святое утешение кретина.

И спросит Бог: никем не ставший, зачем ты жил? Что смех твой значит?
— Я утешал друзей уставших — отвечу я. И Бог заплачет

Если жизнь излишне деловая,
Функция слабеет половая.