Галина Золотаина

Чем в семье поэтское братство,
Лучше в миру кабацкое …лядство!

Предчувствие осени

В желобе лета тихонько июль иссякал,
Нежно журчал и примолк — не заметили даже,
Только желтеющий лист в бредешке гамака
Робко шепнул об естественной этой пропаже…

Август ленивым котом на пороге лежит,
Рыжей горжеткой, заплатой на фоне зелёном…
Грусть не о том, что присущи всему рубежи —
Грустно на них натыкаться врасплох иль спросонок…

Предчувствие весны
… показать весь текст …

Буду тратить, пока жива,
Деньги с кредитки,
Листы с деревьев,
Мысли, телодвиженья, слова,
Яблоки райские Евьи.

А для чего копить-умножать,
Чахнуть над златом,
Ждать черный случай?
Кредитку закроет пенсия-мать,
Глаза закроет смерть неминучая.

Буду тратить, транжирить всё,
Зимой буду снег развозить на санках,
… показать весь текст …

Встретила как-то старую приятельницу.
— Как дела, как муж?
— Ой, я же его похоронила!
«А по лицу не скажешь!» — подумала я. А вслух говорю:
— Что случилось?
И она рассказала:

«- Ну, два дня не ночевал дома. Я затревожилась, давай по родне, знакомым звонить. Нигде. Стала звонить по больницам. Нет такого. Позвонила в морг. Есть, говорят, один неопознанный труп, примерно такого же возраста, и по одежде сходится. У меня всё перевернулось внутри. Хоть и жили мы, как кошка с собакой, и пил он по-чёрн…
… показать весь текст …

Стихи Тарковского и проза Пастернака.
Ванильные сухарики и чай.
Зелёный лист пробился и молчал,
И знать не знал о «Докторе Живаго».

Весенний ветерок вовсю шалил,
Разбросив свои детские пелёнки,
И девочки смотря, как оленёнки,
На зов любви, доверчивые, шли.

«Поручик Голицин, раздайте патроны!»
Песня

Барчук Голицин крутит в детской глобус,
И к потолку несётся звонкий голос:
«Италия похожа на сапог!»,
И русский снег ложится на порог…

А в доме потакают баловству
И наряжают ёлку к рождеству,
Целуют на ночь шрамик на руке —
И это всё
висит
на волоске…
… показать весь текст …

Людей чаще всего объединяет общий интерес. Был такой интерес и у этих пятерых.
Фифа — тридцатилетняя владелица собственной хибарки на краю города, сразу за её огородом был обрыв — яр, где находилась большая городская свалка.
Кирзуха — старуха с чёрным лицом, большим одутловатым животом, тоненькими кривыми ножками.
Ванька-Дебил — создание неопределенного возраста, с явными признаками недоумия на лице.
Матрасовка — белокурая девка, рыхлая, как студень.
Пушкинбля — закоренелый бомж, жулик, считающи…
… показать весь текст …

У Галочки Пичугиной умерла мать.
Воспитательницы, собравшись в кучку у окна, шептались. Ребятишки с любопытством поглядывали на Галочку. Когда вечером пришла ночная няня, девочка подбежала к ней и первой сообщила новость: «А у меня мамка умерла!»
Вскоре Галочку удочерили пожилые, солидные, зажиточные люди. Одели её в новую одёжку. Она стала другой: жевала не раскрывая ротика, а пия кисель, отставляла мизинчик. Новых родителей называла мамочкой и папочкой.
И дети стали завидовать.
Когда вечером…
… показать весь текст …

От дома до кладбища пыль по дорогам,
Машины меня обгоняют в пути.
Я топаю в тапках, устала немного,
Но к кладбищу лучше ногами идти…

Ещё привезут, на уступчик поставят,
Прольется положенный к месту елей,
Ворон налетит похоронная стая,
Тебя отпоют и засыплют землей.

Пришла. Поклонилась. Достала печенье.
Воткнула цветы и сказала привет.
Закрыла воротцы в конце посещенья.
Ну, что ж ты так весело смотришь мне вслед?..

Северо -ледовитый твой океан
не примет меня, эстета,
я перчаток пещерки
не поменяю на катакомбы варежек,
ты возьми разрешенье у"клавы"
и отстучи мне по секрету,
как у тебя по ночам получается
с твоим законным товарищем.
Как после этого в дУше
ты плачешь,
пробуя водой с гелем
смыть поцелуи жёсткие
с мною самых любимых мест.
Он заглянет к тебе и спросит,
… показать весь текст …

Зуб заболел ночью,
Ныл, как убогий сыночек,
Просил приложить тепла.

Нагрела мешочек с солью,
Думала, справлюсь с болью,
Но, увы, не смогла.

Встала, взялась за спицы,
Раз все равно не спится,
Думала, отвлекусь.

ПЕтелька за петЕлькой.
С плеча сползает бретелька…
… показать весь текст …

Первая половина жизни расточительна, потому что она имеет в запасе вторую.

У спившейся бабы торчком волоса,
Шершавые пятки, небритые ноги.
У спившейся бабы кривы все дороги,
Безъягодны склоны, безгрибны леса.

У спившейся бабы сыночек в тюрьме,
Безмужняя дочка и тощий внучонок.
У спившейся бабы нет в доме иконок,
И нету польта и варенья к зиме!

Встанешь на краю порога,
И увидится восток,
А подвинешься немного
На другой конец порога —
Запад видится чуток.

Пишешь строчку на листочке
Или клавишей стучишь
В своём тихом закуточке,
Всё равно дойдёшь до точки:
Постоишь — не устоишь,
Вслед за солнцем улетишь…

Постаревшая Барби всем недовольна,
Она стала набожной, топает ножкой,
Брызжет слюной, потрясает серёжкой
В правом ухе и жаждет петь сольно.

У неё есть сиреневый бант, оранжевый топ,
Малиновый клатч и полный живот амбиций,
Барби, слава морщинам, не ждёт уже принца,
Но Кент из люмпенов ещё бы её по… б.

А так всё нормально. Солнце встаёт и садится,
Спатифиллум цветёт, обещая женское счастье.
Так что, Барби, не дрейфь, потщательней красься,
И не вздумай, малышка, как я, вслух материться!

Переспроси меня снова, как пишется «социализм»,
Помнишь, как ты мне на ухо шепттала на паре про Маркса,
Я тебе ногу ласкал под столом от коленки и вниз,
Я тебя бы в перерыве отнёс до ближайшего загса.
Ты по кудряшкам залаченным стукала ручкой,
И то и дело губу — чтоб пунцовой! — кусала,
Ты была маленькой, чистенькой, умненькой — лучшей,
Всем, даже Славику Вирту, никак не давала.
Где ты сейчас мой сиреневый заяц, уж точно
Я бы тебя уболтал бы теперь — чтоб распутно! -
И родилась бы у нас синеглазая дочка
Так бы и прожили жизнь, вместе-рядышком ежеминутно…

Не зацикливайся на точке — она мала.
Лучше по прямой продолжай свой путь.
И не думай на ночь, не хмурь чела,
А читай стихи, просто - чьи-нибудь.

А придёт пора огород копать,
Так бери лопату — иди копай.
Ты ещё не слишком старая, мать,
И успеешь ещё собрать урожай.

Мы ещё попьём чайку и чего-нибудь,
По базару походим и по острию,
А что жизнь проходит — так в этом суть,
Чтобы сладость узнать на самом краю.

Чуть-чуть о идущем по каналу «Россия» сериале «Шаляпин».
С большим трудом, заставляя себя, досматриваю каждую серию — а вдруг?
Ходит меж людей этакая коломенская верста в шляпе и «кустюме», надменно поджимает губы и прищуривает пустые глаза, постоянно пьёт водку и поглядывает на баб…
Буду резкой: голос — божественный, а душа — трактирная.
Про актёра.
Прохор Громов сменил богатство на сценическую славу и стал Фёдором Шаляпиным.

Уму непостижимо, даже представить страшно…

Как жизнь моя
меж юностью и тленом,
и как Любовь
меж Сциллой и Харибдой,
так и верлибр
нарциссом колченогим
сиротствует, скитаясь одиноко,
меж бисером поэзии высокой
и ветошью презренной прозы.