соната ночи
Мар Евгений
Приснилась ночь.
Безумная — без сна,
Она небрежно расплетала косы,
Роняла звездами дождя больные слезы,
И выла ветром…
Будто небеса
Ее за что-то наказали.
Странно —
В объятьях ночи гасли фонари,
Ей отдавая светом ложь любви.
И умирали утренним туманом.
заглянула весна
Мар Евгений
Сквозь умытые росами стекла, раздвигая пространство и время,
Заглянула весна — одинока.
Будто спящая, все еще дремлет.
Будто ищет в снах вещих начало. И не может найти окончаний
Бесконечного зимнего жала, откровенно-пустых обещаний…
Обещаний уйти. Безвозвратно. Обручась напоследок с печалью.
И весне неуютно, отвратно.
Небеса спят застывшею сталью…
Я сегодня такой-же, не скрою. Пью коньяк. Не проснувшись от стужи,
Бесконечно хочу быть с тобою. И плевать на морозы.
И лужи.
И теплой рукой, прикасаясь к биенью дождя
По глади стекла ослепленных дыханием окон,
Ты, словно очнувшись от зыбкого вещего сна,
Вмиг вспомнишь любовь ощущеньем промозглого рока.
Когда амальгамой в ее стыло-синих глазах
Клубилась печаль всех потерь и ненужность надежды,
Когда, будто тени в заоблачно-грешных садах,
Рядилась тоска в грязно-рваность прощаний одежды…
И ты загрустишь, сигаретой в пространство глядя.
Услышишь в дожде звуки грома захлопнутой двери,
И скрежет замка, тихий звон от паденья ключа…
Вновь в памяти стихнут звонков не отвеченных трели.
застуженный и мнимый
Мар Евгений
Холодный кофе странно отрешен.
Своей тоскливой и несладкой сутью
Перетекает горько-влажной ртутью
В стихи зимы.
И, будто вновь влюблен,
Я пью их лед с озябших серых стекол.
Вдыхая воздухом промерзлости узор,
В окно зари свой направляю взор
И разрываю —
Предрассветной грусти кокон.
Заткнуть бы обрывками сна пресловутую явь,
Замазать бы течь бесконечно-сырой тоски,
Отправить бы плот… Нет, не в море, а просто вплавь
По линиям жизни. Да кто ж на нем будет грести…
Обвис серой тряпкой остаток былой мечты —
И парус — не парус, но что-то еще влечет
Попутный мой ветер в расставленные кресты —
Они вместо мачты. И Кто-то с небес плюет
Соленой волною под бревна лихой судьбы,
Холодным мистралем срывая остатки сна —
Он ждет от скитальца горячей шальной мольбы…
Да только лишь хрип — не достиг я еще, видно, дна.
И нежно любить,
И заслушаться вдохом
Твоих бесконечно-волнительных фраз,
И где-то случайно, почти ненароком,
Своим поцелуем коснуться…
Хоть раз,
Последним штрихом, ускользающей сутью,
Полночным мазкОм окрыленности снов
К тебе. Дотянуться.
И вновь на распутье
Еще постоять… И не видеть покров
Безумных ночей, отрешенности утра,
Бессвязности дней.
Словно роза ветров —
адюльт ер Мар Евгений
Светотени рукой ночь пошлет мне салют,
Отправляясь укладывать сонных…
Снова с ней не хочу совершать адюльт/ер/
Оскорбляя сим действом влюбленных.
Снова чашка любви, словно кофе, черна
От вчерашних прилунных прощаний,
Когда ветер и дождь, два святых мудреца,
Дали вольную всем обещаньям…
Ты же вновь не со мной, где-то, с кем-то, вдвоем,
Обретаешь спокойствие неба.
Ночь взяла выходной и в осенний проем
отражения
Мар Евгений
Задернули с тобою зеркала.
Глаза в глаза — взаимоотраженье…
И в венах пульс волшебного мгновенья
Вновь воскрешает тАинством сердца.
В последний раз сомкнулись в неге губы,
И рук шальной полёт. В последний раз…
И ночь звучит.
Как будто вечный джаз,
Уводит вновь в страну, где медью — трубы.
Где безразличие течет с небес водой,
Где буду с кем-то, только не с тобой.
Сквозь пальцы звезды пропустив,
Поймал лишь грезы.
И где-то месяц загрустил —
Кустом мимозы,
Росой предутренней хандры
Он желто-светел…
А на душе тиски тоски
И пепел… Пепел
Сгоревших на углях мечты
Моих желаний —
Как иглы желтые сосны,
Что выше зданий,
Что выше неба вознеслись
В прощеньи жизнью…
Кокон неба раскрылся. Звездами,
Артефактами прошлых бед,
Ощущеньями осторожными
Падал тихо прощанья свет
Одиноких ночных болидов,
Сгустков чьих-то больных надежд —
Молча падали в землю чувства
Синим пеплом былых одежд,
Что, сгорая, раскрыли души,
Обнажив небесам сердца,
Из вселенской стабильной стужи,
Из ладоней, из глаз Творца,
Улетая, сгорали временем,
Амальгамой зеркал Земли —
На разорванных джинсах пятно прошлогодних
брызг,
След истертых до слез безумно красивых глаз,
Одинокий рубец заплатки из крепеньких фраз,
Нежность шепота волн, что ныне срывается в визг,
В безрассудство шальных, до боли смешных, идей,
В оконечность физических, в минусе синуса, фаз,
В распыленье любви, словно некто гигантский
Спрей-
Жмет и жмет мое сердце, давя оголтело на газ…
Убыстряя его бесконечно-безумный бег,
Разрывая аорту венозно-хмельным вином —
Он меня призывает к терпенью и к трезвозти слов,
К разрешению споров, что жизнь не такой уж бином,
По черным клавишам разбуженных берез
Играет дождь. Симфонией разлуки
Он провожает утро… Не до слез —
До спазма воздуха, где болью льются звуки,
Дождь пробирает… Длит рожденья муки
Такого ясного, в туманных фразах дня.
И я молчу… И слушаю тебя,
Твои слова, что мне симфонит утро,
Твои глаза, кричащие… Как будто
Все это — здесь. Сейчас. А не вчера.
Играет дождь. По белой пустоте,
По не исписанным признаньями страницам,
По облакам, доступным вешним птицам,
По одиночеству, щетиной на щеке…
Отпусти ситуацию — ветер твердит мне истину,
Бьется в стекло одиночеством белых причин-
Встань у начала, разбив окончания мистику,
Сбросив с надежды неверия сотни личин…
Мне померещилось — будто закончилось небо
Странным мерцаньем, пульсацией звездной реки,
Что, опьянив изначально обманчивым снегом,
Вечный Создатель мне шепчет сакрально — «люби».
Я окунулся в рассет ледяных откровений,
В гущу кофейных призывно-чарующих мантр,
В мир безмятежных (по-зимнему) теплых видений,
В странность тебя… Но дыханье морозное — пар —
время пить глинтвейн
Мар Евгений
В глазах застыл дождём былой апрель,
Синь колдовскОго неба цвета лета.
И вновь поспешно закрываю дверь
Холодным сном в предчувствия рассвета…
Укутаю в ресницы ноября
Такие хрупкие, в порыве ветра, мысли
О той, что бесконечно далека,
Об океане и о мишках гризли…
Увижу снова странную Луну
Сквозь грань небес, среди ушедших к звездам,
А в глазах все тот же скупой пейзаж,
Желтый свет от встречных течет ручьем.
Ни остановить, ни включить форсаж…
Ночь все бьет и бьет по щекам. Цевьем,
Искривленьем странных семи дорог,
Перекрестком тайны семи небес
Осень, сумасшедший единорог,
Снова начинает вести процесс…
Вновь звучит присяжных дурная блажь-
Не могу их слушать. Ветрам назло,
Натяну, как свитер, на фразы фальшь
И отвечу судьям, что — повезло,
Что еще вчера о любви мечтал,
Что лелеял веру слезой в глазах,
растревожил вечер
Мар Евгений
Осторожным касаньем гардин растревожился вечер.
И сон,
Словно вечно-хмельной господин, занимает безжизненный трон…
Преклоняется к стеклам Луна, фонарями снимая вуаль.
Распустив на ветру небеса, льнет ко сну.
Ей, конечно же, жаль,
Что уходит несбывшийся день, что пришел привередливый сон,
Что любви ускользающей тень тает в тихий /закатности/ стон.
Но готова себя уступить, заласкать, овладеть,
Залюбить…
Раствориться во сне. И убить. И безУдержно /грезами/ пить
звезды горят в ночи
Мар Евгений
Падают звезды в вечность, странным горя огнем,
СнЕга сплошная млечность кажется чьим-то сном.
И пеленой раздумий вяжет событий фарс —
Прошлых твоих безумий нынешний волчий глас…
Ты никогда не думал — время ведь есть. Зачем.
И из людского шума просто варил свой джем.
Брал из всего- немного. Радостных лиц не счесть,
Вел их к Его порогу… Чтобы — послаще — есть.
Ты предлагал им сделку, будто-бы баш на баш —
Звездных чудес тарелку… Да и в раю шалаш…
белые розы
Мар Евгений
Не хочу уходить просто так, будто нет больше времени,
Будто нужно спешить где-то что-то когда-то успеть.
Не хочу врать себе, что такого, без рОду и племени,
Никогда не найдешь…
И стегает горячая плеть
Откровенной зимы — по глазам, по щекам, по неверию,
По прощальной стезе средь невзрачно-холодных аллей.
Уходя -уходи, шепчет странных берез кавалерия —
Сотней голых ветвей под напором промерзших дождей.
Да и сам не как все — не прощаясь, устраивал проводы
Отболевшей любви полумертвым закатным деньком…
Затертый лист в его календаре —
Напоминаньем бывшего рожденья,
Последней фишкой в роковой игре
Поставлен нА кон. Быстро, даже слишком,
Разыгран с осенью бесхитростный префлоп,
Он вновь на грани перебора карты.
И снова жизнь ускорила галоп,
Косым дождем смывая с неба смальту…
Он не наивен. Знал, с кем сел играть.
Забыв надеть удачи псевдомаску,
Поверил сам в придуманную сказку.
Что не придется вновь любовь терять…