Эрнест Хемингуэй

Надо, чтобы у каждого был кто-нибудь, с кем можно поговорить по душам, потому что одиночество свое всё-таки чувствуешь

— Я мало кого люблю.
— Нет, — сказал священник. — Неправда. Те ночи, о которых вы мне рассказывали. Это не любовь. Это только похоть и страсть. Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить.
— Я никого не люблю.
— Вы полюбите. Я знаю, что полюбите. И тогда вы будете счастливы.
— Я и так счастлив. Всегда счастлив.
— Это совсем другое. Вы не можете понять что это, пока не испытаете.

Тот, кто щеголяет эрудицией или ученостью, не имеет ни того, ни другого.

Ужасно легко быть бесчувственным днем, а вот ночью — совсем другое дело.

— Человек, — сказал он. — Человек один не может. Нельзя теперь, чтобы человек один. — Он остановился. — Все равно человек один не может ни черта.
Он закрыл глаза. Потребовалось немало времени, чтобы он выговорил это, и потребовалась вся его жизнь, чтобы он понял это.

Мы любили друг друга в комнате, где даже днём было темно от опущенных штор и пахло цветами…

Она положила зеркало на стол, подошла к окну и стала смотреть в сад. Становилось темно.
— Хочу крепко стянуть волосы, и чтобы они были гладкие, и чтобы был большой узел на затылке, и чтобы можно было его потрогать, — сказала она. — Хочу кошку, чтобы она сидела у меня на коленях и мурлыкала, когда я ее глажу.
— Мм, — сказал Джордж с кровати.
— И хочу есть за своим столом, и чтоб были свои ножи и вилки, и хочу, чтоб горели свечи. И хочу, чтоб была весна, и хочу расчесывать волосы перед зеркалом, и хочу кошку, и хочу новое платье…
— Замолчи. Возьми почитай книжку, — сказал Джордж. Он уже снова читал.
Американка смотрела в окно. Уже совсем стемнело, и в пальмах шумел дождь.
— А все-таки я хочу кошку, — сказала она. — Хочу кошку сейчас же. Если уж нельзя длинные волосы и чтобы было весело, так хоть кошку-то можно?

Никогда не путешествуй с нелюбимым человеком.

Он никогда особенно не ссорился с этой женщиной, а с теми, которых любил, ссорился так часто, что под конец ржавчина ссор неизменно разъедала всё, что связывало их. Он слишком сильно любил, слишком многого требовал и в конце концов оставался ни с чем.

Сейчас ты отсюда уйдёшь, зайчонок. Но и я уйду с тобой. Пока один из нас жив, до тех пор мы живы оба.