eLfiJa

..и очень не хотелось бы быть для мужчины на первом месте. Рядом, но не впереди или на шаг дальше. Прежде всего — спутницей, чтобы иметь возможность отступать, ускорять бег или идти в ногу. Спутницей, а не центром вселенной.

вот тебе тепло в ладошках,
очерчу им свЯтость круга,
ты возьми себе немножко,
поделись им тихо с другом,
осторожно, не плескаясь,
пей, смакуя по глотку.
где беру его? не знаю.
но дарю, дарю, дарю.
очень важно знать, поверишь,
что оно не зря да впрок.
пусть его и не измеришь,
даже если там глоток.

вот тебе тепло.
… показать весь текст …

Верить и доверять могут люди искренние, не дающие глубоких повадов для подозрений, не ждущие подвоха в отношении себя.но.однажды, серьезно разочаровавшись, они же умеют безжалостно игнорировать.

И, если ночь не торопить,
То шота можно повторить,
Возможно, даже, закрепить,
Примерно… раза, скажем, два.
С утра.

убить бабочку может каждый.
прочувствовать ее боль — нет.

Те, кто уходит, закрывшие за собою дверь ли, ощущавшие поток воздуха от захлопнутой двери, не важно. им ли не трудно.

У Робинзона был мужик Пятница. Хочу себе бабу Понедельник!

Один сплетет тебе:
сны, рассветы,
Горячий чай, блюдо
с салфеткой
И бутерброд.
Лежа под одеялом,
хитро
щурясь,
В ухмылке дразнящей
рот.
А другой,
Который почти
и давно уж так,
Достроит дом,
… показать весь текст …

Мужик — он такой. он если сказал, то. громко!
И кулаком по столешне для убедительности
хрясь!
С таким не получится от топора, а тооонко,
Чтоб не нервировать лишний для жизни раз.
Мужик — он не баба, слова для него весомы!
Решил присобачить картину — лови сей момент
скорей!
Но только, опять же, тонко и невесомо,
А просит сто грамм для удара — не жмись,
налей.
Мужик — он нежнее пухов лебяжьих,
Болеет — неси ему чай и порошковую муть.
Подушечку правь, одеяло, опять же,
… показать весь текст …

Он тебе даст и в бровь, и в глаз, не торопись делать выводы. Выводы — мишура,
Редко кому удается найти компромисс с собой.
Вот ты одиноко смотришь сейчас, перебирая словами «зола, зола, со. зла».
А Он тебя, горького, гладит прохладною благо-рукой.

Вот ты ему о тоске, о чуде, о вере в светлое и ранимости всех своих тонких струн,
О том, что вчера отсмеялся, о чертанной полосе преград,
Мол, ты далеко не ты, не первый из стаи, скулящих на сотни лун,
И мысли-мольбы твои путаются невпопад.

И щеку подставить дважды (увы), и всуе не сдержишь оглаской стон,
И алчность желаний. да много еще всего.
А Он, не отняв ото лба руки, бери, говорит, терпи, говорит, потом
Попустит, полегче лишь каравай с бантом.
… показать весь текст …