Эдуард Лимонов

Не кажется ли вам, что любовь — это род сексуального извращения, что это редкая ненормальность и, может быть, ей следует находиться в медицинском учебнике впереди садизма и мазохизма.

Женщины — это просто другой вид человека.

Не следует бояться прошлого, не нужно бояться «плохих» личностей в истории. Мнение современников редко бывает сбалансированным, и, кто был плох вчера, возможно, окажется хорош сегодня. Кто знает. Вместо того чтобы каждый раз переписывать историю, разумнее принять ее такой, какой она выясняется сама.

Для описания знакомств лучше всего подходит крупный план, взгляд на носы, поры, порезы и бородавки. Недаром же крупными планами побеждали великие живописцы других живописцев.

Все прошедшие сутки, со времени убийства Немцова торжествовало у нас византийское ханжество.

Господа и товарищи изощрялись и соревновались в предпохоронной лжи. От внезапно побелевшего до цвета белой ленты Зюганова, до самой власти, немедленно сменившей тон в отношении Немцова, как только его жизнь остановилась на Москворецком мосту. Даже заготовленный антинемцовский фильм отменили на телевидении.

Византийская традиция коварства и лукавства требует наличия враждебной души и сахарных уст, изрыг…
… показать весь текст …

Блатная моя красавица
Больное твоё лицо
В любом мне часу понравится
Как было в краю отцов

Пусть вы ничего не заметили
Живя со мною вдвоём
Считаясь женой моей третьею
Поэтом ещё притом…

Однако стихий союзница
Я признаю теперь
Вы были красивая узница,
А я — негодяй и зверь
… показать весь текст …

В этом мире многие несчастны, но только по причине неумения любить, любить другое существо.

В ней была ровная татарская сила, она умела ждать и равномерно затягивать. Она не схватила отца этаким налетом хищной птицы сверху, набросом… и птица, хвать, уносит добычу. Нет, она обтекла его, как островок, и потом поднимала уровень постепенно, пока островок не оказался под водой… Что сделано, то сделано. Однако порознь, с другими партнерами, их судьбы, может быть, сложились бы интереснее. Ибо, «захватив» отца, мать не знала, что с ним делать. У нее у самой не было достаточно честолюбия или особых планов для созданной семьи. Этот захват был самым большим делом ее жизни. Захватила, и стали жить. Да, в любви и согласии, но любовь и согласие во всех книгах — это конец истории, если пара не ставит перед собой никаких завоевательских, направленных против мира целей (из семьи направленных, вовне…).
----

Если бы я слушал моих близких и окружающих меня людей, я бы так и остался умеренно пьющим московским поэтом, в треснувших очках и с корявой физиономией. И сейчас выдёргивал бы морковку со своих шести соток, задумчиво отирал бы её о фуфайку и хрустел бы морковкой, разговаривая с соседом о первых заморозках.(…) Напрашивается только одно возможное объяснение поведению близких: люди по природе своей реакционны, неподвижны, они совсем не хотят, чтобы ты был больше их. Они намеренно тянут тебя назад…

— Будь один, — говорил я себе, — не верь никому. Люди — дерьмо, они не то что плохи, но они слабые, вялые и жалкие, предают они от слабости, а не от зла. Будь один. Сильные звери охотятся в одиночку. Ты не шакал — тебе не нужна стая.