Джон Грин

Знаете, — что сказал Дон Периньон,
когда изобрел шампанское?
— Он крикнул своим братьям-монахам:
«Скорее идите сюда, я пробую вкус звезд!»"

Другому человеку очень трудно показать нам, как мы выглядим со стороны, а нам сложно показать, как мы себя ощущаем изнутри.

Любить можно очень сильно. Но тоскуешь всегда сильнее.

Уходить очень тяжело — до тех пор пока не уйдешь.
А потом понимаешь, что легче нет ничего на всем белом свете.

Какой смысл жить, если ты хотя бы не попробуешь сделать что-нибудь замечательное?

— Люди всегда привыкают к красоте.
— Я к тебе ещё не привык.

— Это несправедливо, — говорю я, — Это просто так чертовски несправедливо!
— Мир, — говорит он, — это не фабрика по исполнению желаний.

В этом мире мы не можем решать, принесут нам боль или нет,
но только за нами остаётся слово в выборе того, КТО это сделает.

Знаешь, в чем твоя проблема? Ты все ждешь от людей, что они перестанут быть такими, какие они есть.

Когда взрослые с характерной глупой и хитрой улыбкой говорят: «А, молодые думают, что будут жить вечно», они даже не представляют, насколько они правы. Терять надежду нельзя, потому что человека невозможно сломать так, чтобы его нельзя было восстановить. Мы считаем, что мы будем жить вечно, потому что мы будем жить вечно. Мы не рождаемся и не умираем. Как и любая другая энергия, мы лишь меняем форму, размер, начинаем иначе проявлять себя. Когда человек становится старше, он об этом забывает…