Джон Грин

Знаете, — что сказал Дон Периньон,
когда изобрел шампанское?
— Он крикнул своим братьям-монахам:
«Скорее идите сюда, я пробую вкус звезд!»"

Другому человеку очень трудно показать нам, как мы выглядим со стороны, а нам сложно показать, как мы себя ощущаем изнутри.

Любить можно очень сильно. Но тоскуешь всегда сильнее.

Уходить очень тяжело — до тех пор пока не уйдешь.
А потом понимаешь, что легче нет ничего на всем белом свете.

Какой смысл жить, если ты хотя бы не попробуешь сделать что-нибудь замечательное?

— Люди всегда привыкают к красоте.
— Я к тебе ещё не привык.

— Это несправедливо, — говорю я, — Это просто так чертовски несправедливо!
— Мир, — говорит он, — это не фабрика по исполнению желаний.

В этом мире мы не можем решать, принесут нам боль или нет,
но только за нами остаётся слово в выборе того, КТО это сделает.

Знаешь, в чем твоя проблема? Ты все ждешь от людей, что они перестанут быть такими, какие они есть.

Когда взрослые с характерной глупой и хитрой улыбкой говорят: «А, молодые думают, что будут жить вечно», они даже не представляют, насколько они правы. Терять надежду нельзя, потому что человека невозможно сломать так, чтобы его нельзя было восстановить. Мы считаем, что мы будем жить вечно, потому что мы будем жить вечно. Мы не рождаемся и не умираем. Как и любая другая энергия, мы лишь меняем форму, размер, начинаем иначе проявлять себя. Когда человек становится старше, он об этом забывает…

Я влюбилась в него, как люди засыпают, сначала медленно, а потом сразу …

И когда я слышу это «ты», где должно быть «мы», я впервые задумываюсь о том, что будет дальше.

Это как моя мама любит говорить: «Тебе кажется, что ты по воде ходишь,
а на самом деле тебе кто-то в башмаки напрудил».

Иногда то, что вы думаете о человеке, не совпадает с тем, кто он на самом деле.

Боль хочет, чтоб ее чувствовали.

Я тебе благодарна за нашу маленькую бесконечность. Я не отдала бы её ни за что на свете. Ты подарил мне бесконечность внутри ограниченного количества дней, и я счастлива.

Все эти тупики, улицы, которые замыкаются сами на себя, все эти постройки-времянки. В бумажных домишках живут бумажные людишки и отапливают их собственным будущим. Бумажные дети хлещут пиво, купленное им каким-нибудь бомжом в бумажном гастрономе. И все помешаны на том, как бы заиметь побольше барахла. А барахло все тонкое и бренное, как бумага. И люди такие же.

Мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто причинит нам боль. Я своим выбором доволен. Надеюсь, что и она своим тоже.

Может быть, наши любимые цитаты говорят о нас больше, чем об историях и людях, которые мы цитируем.