Дмитрий Львович Быков

На даче жить, читать журналы!
Дожди, распутицей грозя,
Из грядок сделали каналы,
И оттого копать нельзя.
С линялой книжкой на коленях
Сидеть в жасминовых кустах
И давних отзвуки полемик
Следить с улыбкой на устах.
Приемник ловит позывные
Негаснущего «Маяка»,
И что за год идет в России —
Нельзя сказать наверняка.
Читать журнал на мокрой даче,
На Яхроме, Оке, Шексне, —
… показать весь текст …

Как правило, в женщине особенно пленителен талант. Я всегда люблю талант. Если есть этот талант к чему-либо, он удивительно одухотворяет всю жизнь, он превращает женщину в какое-то божество. И очень я не люблю высокомерия. Высокомерие и в мужчине, и в женщине одна из самых отвратительных черт, когда человек любит презирать. Это довольно гнусно.

Милосердие — это и есть та соль земли, та основа основ, на которой в России всё держится.

Культура — это всё, что от нас остаётся, единственное. Поэтому Сталин такое дикое значение придавал литературе. Поэтому он и поощрял правильную культуру, и топтал, как ему кажется, неправильную. А победила-то всё равно та культура, которая победила. То, что хорошо написано, всегда важнее того, что правильно написано.

Кинозал, в котором вы вместе грызли кедрач
И ссыпали к тебе в карман скорлупу орехов.
О деталь, какой позавидовал бы и врач,
Садовод при пенсне, таганрогский выходец Чехов!

Думал выбросить. И велик ли груз — скорлупа!
На троллейбусной остановке имелась урна,
Но потом позабыл, потому что любовь слепа
И беспамятна, выражаясь литературно.

Через долгое время, в кармане пятак ища,
Неизвестно куда и чёрт-те зачем заехав,
В старой куртке, уже истончившейся до плаща,
Ты наткнёшься рукою на горстку бывших орехов.
… показать весь текст …

…Я знаю, что и я когда-нибудь умру,
И если, как в одном рассказике Катерли,
Мы, обнесенные на грустном сем пиру,
Там получаем все, чего бы здесь хотели,
И все исполнится, чего ни пожелай, —
Хочу, чтобы со мной остался этот рай:

Весенний первый дождь, вечерний сладкий час,
Когда еще светло, но потемнеет скоро,
Сиреневая тьма, зеленый влажный глаз
Приветствующего троллейбус светофора,

И нотная тетрадь, и книги, и портфель,
И гаммы за спиной, и сборная модель.

Перестал сомневаться в Боге, хоть колебался еще вчера. (Как говорил мой учитель строгий — Господь аплодирует вам, ура!). Ночью, бывало, проснешься в страхе, будишь подругу, включаешь свет — неуютно душе во прахе. Как это так, меня — и нет? Как я метался, как сомневался, как вцеплялся в благую весть — от когнитивного диссонанса: смерти нет — и все-таки есть! И как-то это прошло с годами, хотя должно было стать острей от приближения к этой даме (есть она, нет ее — черт бы с ней). Дело не в том при…
… показать весь текст …

..
Сиятельный август, тончайший наркоз.
В саду изваянье
Грустит, но сверкает. Ни жалоб, ни слёз —
Сплошное сиянье.

Во всём уже гибель, распад языка,
Рванина, лавина, —
Но белые в синем плывут облака
И смотрят невинно.

Сквозь них августовское солнце палит,
Хотя догорает.
Вот так и душа у меня не болит —
… показать весь текст …

Люди педалирующие, акцентирующие свою доброту, мне кажутся подозрительными. Доброта — это тихая вещь.

Современные писатели-мудрецы — это Фазиль Искандер, Новелла Матвеева, Александр Кушнер, Валерий Попов, Виктория Токарева, из более молодых — Игорь Караулов, Алексей Иванов.