Дмитрий Суслов

Каждая татуировка со временем становится наколкой.

Не хочу обобщать, но опыт подсказывает: в циниках и мизантропах доброты гораздо больше, чем в тех, кто крестится на фольгу куполов и рассуждает о человеколюбии. Именно такие почему-то и проезжают мимо матери с ребенком, голосующих на трассе в дождь.

Лучшие моменты у одних связаны с друзьями, у других — с женщинами или детьми. В лучшие моменты моей жизни со мною не было никого. Может оттого они и лучшие?

От длительных «серьезных» отношений остается лишь привычка класть телефон экраном вниз.

Почему есть состояние «при смерти», но нет «при жизни»? Ведь большинство людей именно в нем и пребывает. Да и длится оно дольше.

— Ты забрал мои лучшие годы.
— Да, но зато посмотри, как отлично они у меня сохранились.

Меняя отношения на свободу, человек почему-то считает, что именно она принесет ему счастье. На самом деле это не так. Совсем не так. Свобода сама по себе — вещь слишком огромная и одному с ней не справится. Обязательно нужен кто-то еще, с кем можно было разделить ее груз. В противном случае она увлекает человека на дно, а то и хуже -становится его могильным камнем. Это тоже самое, как если бы тебе дали роскошный гоночный болид и сказали «ОК, катайся. Но только по городу и исключительно по правилам». Первое время ты радуешься от одного рева табуна лошадей под капотом, а потом тебе просто становится скучно. Вроде и машина хорошая, резвая, а ты понимаешь, что никогда по-настоящему не испытаешь удовольствие от вождения. Так же и со свободой.

Теперь 1 мая — единственный день в году, когда за слово «мир» тебе ничего не будет. …Если, конечно, добавишь «труд, май».

Совесть — это когда ты краснеешь, ступая по свежевымытому полу в супермаркете

В этот Новый год вместо Снегурочки с Дедом Морозом приходит Мэри Поппинс. Просто кому-то надо нести зонт. © self