Дима Билан

Светят огни городов,
Я за тобой вновь бегу,
Но вырваться из оков
Я уже не смогу.

Ты словно сильный магнит,
Но почему далеко?
И сердце моё болит:
Так это высоко.

Не молчи, скажи мне
Хоть пару слов,
И они нашу спасут
Любовь.
… показать весь текст …

В полусознательном. Дело было в детском саду на утреннике. А потом уже было выступление в сознательном возрасте, когда я уже учился в школе. Помню, стоял за кулисами, меня так жутко трясло, что я даже убежал. Меня поймали, нашли, вернули, какая-то дама мне сделала массаж пальцев, что, кстати, помогло справиться с волнением. Потом я вышел на сцену, стоял неподвижно с огромными глазами и пел.

Не всегда, потому что они сами себя в обиду не давали. Даже сами меня защищали порой в силу своего материнского инстинкта. Я же всю школу был достаточно мелким, поздно вытянулся. Хотя драки, конечно, были!

Моя мама из Татарстана, папа-из Кабардино-Балкарии. Я русский!

Учиться в Гнесинке было моей мечтой: еще учась в школе, я писал туда фанатские письма с вопросами о том, что нужно сделать, чтобы туда поступить. Разумеется, никто на них не отвечал. После школы я поехал туда и поступил, несмотря на небольшой конкурс: 45−50 человек на место. С самого начала учебы педагоги мне прочили карьеру оперного певца, но я понимал, что быть великим тенором мне неинтересно. Я слушал другую музыку, и пел другие песни.

Мама более благосклонно, чем папа. Отец всегда с иронией относился к тому, что я делаю, вечно подтрунивал надо мной, и это меня всегда заводило. Он всю жизнь работал с цифрами и чертежами и, разумеется, мечтал, чтобы я стал кем угодно, только не артистом.

Нет, но в эмоциональном плане здесь, очень тяжело. От привязанности к людям, от того, что нужно брать на себя ответственность и принимать решение, которое обсуждает потом вся страна. Это ад! Я думаю, что если участник мудрый и умный, то, уходя, он сделает для себя правильный вывод. И будет стараться сделать себя лучше, пытаться исправить ошибки, но не будет обвинять наставника. Признаюсь, у меня даже сон нарушился от переживаний. Порой мне снится, что кто-то из наставников придумал какую-то сумасшедшую вещь. Я просыпаюсь от страха, что ничего не придумал или что у меня, что-то не получилось…

Мы выбираем девушек с харизмой. Тех, кому через экран удается передать настроение. Так, что шанс есть всегда, и у всех.

Родителей я ни в коем случае не стесняюсь, я ими очень горжусь. Мой папа инженер-конструктор. Кстати, он закончил институт в Челябинске. В единственном роддоме на весь поселок, но мы оттуда быстро уехали, потом нигде не останавливались надолго: до моего шестилетия мы жили в Набережных Челнах, потом в Кабардино-Балкарии, когда меня спрашивают, какой я национальности, отвечаю так: «Моя мама из Татарстана, папа-из Кабардино-Балкарии. Так что я русский!»

Я рос очень громким ребенком, поэтому воспитатели в садике меня не любили. А дети не любили, потому что я все у всех съедал. Когда мы приходили к кому-нибудь в гости, я первым делом бежал на кухню и просил мяса. Мама говорила: «Боже, как стыдно! Мы ведь его специально перед самым выходом из дома накормили!»