Чак Паланик

Никто из вас не отличается красотой и уникальностью снежинки.

Когда мы не знаем кого нам ненавидеть, в нас появляется ненависть к себе…

Для них женщина — либо шлюха, которую надо трахать, либо заколдованная принцесса, которую надо спасать. Всегда — некий пассивный объект, предназначенный для достижения мужских целей.

В этом мире нет ничего вечного. Все потихоньку рассыпается.

Джордж Оруэлл ошибался. Большой Брат не следит за тобой. Большой Брат поет и пляшет. Достает белых кроликов из волшебной шляпы. Все время, пока ты не спишь, Большой Брат развлекает тебя, отвлекая внимание. Он делает все, чтобы не дать тебе время задуматься. Он делает все, чтобы тебя занять. Он делает все, чтобы твое воображение чахло и отмирало. Пока окончательно не отомрет. Превратится в бесполезный придаток типа аппендикса.

Большой Брат следит, чтобы ты не отвлекался на что-то серьезное. Но лучше бы он следил за тобой, потому что это значительно хуже — когда в тебя столько всего пихают. Когда столько всего происходит вокруг, тебе уже и не хочется думать самостоятельно. Ты уже не представляешь угрозы. Когда воображение атрофируется у всех, никому не захочется переделывать мир.

Воскрешение возможно только после полного саморазрушения.
— Только потеряв все, — говорит Тайлер, — мы обретаем свободу.

Только тогда, когда мы сожрём эту планету, Бог подарит нам другую. Мы запомнимся потомкам не тем, что создали, а тем, что разрушили.

Найди ценное в бесполезном. Рассмотри добро в том, что весь мир называет злом.

Когда я говорю «любить», я имею ввиду «любить» не в смысле «заботиться», а смысле «обладать».

Стоит только поднять голову,
посмотреть на звезды — и ты пропал.