Борис Моисеев

Я, как бриллиант: хоть и в г… е, но все равно блистаю!

Я люблю, когда мой дом полон близкими людьми, тогда любые хлопоты кажутся приятными.

Именно Путин дал мне звание и обратил внимание на меня. Я всегда им восхищался. Медведев мне тоже нравится: модный, сильный, обаятельный лидер, думающий о своем государстве. Была бы моя воля-двоих назначил бы. А концерты запрещает кто? Чиновники. А им их начальник Путин написал на бумажке, что Моисеев-заслуженный артист России. С тех пор, кстати, запретителей сильно поубавилось.

Я появился из уродства, убожества, ненависти, непризнания, непонимания, так я и уйду из этой жизни.

Я не поддерживаю геев, которые слишком вольно несут свое полосатое знамя. Это неправильно! Я категорически против их походов в храмы, синагоги, против того, чтобы требовать от Господа Бога подтверждения однополого брака, против гей-фестивалей и парадов. Рисуйте картины так, как вам хочется, но не засирайте людям мозги! Каждый имеет право на частную жизнь. Такое же, как и на выбор веры и профессии. Никому нет дела, что я стал другим. Мне сейчас неинтересны эти стаи «петухов», я с ними не общаюсь. Мне неинтересно. Я чувствую злость геев по отношению к себе и безумную любовь натуралов.

Я как бы борюсь с национальным характером: я ведь из еврейской семьи, а евреи, особенно польские, испокон веков всего боялись. Боялись своей красоты-Шагал. Боялись своей гениальности-Плисецкая. Эпатаж-это мой стиль и мое творчество, и моя необходимость. Вы можете представить себе Бориса Моисеева всегда одинаковым? Я-нет.

Они надевают фуфловую бижутерию хрен знает какого века и говорят: «Я её надел, я-гламур». Неправда! Надо уметь правильно привнести детали, память, красивые вещи в сегодняшнюю концепцию жизни, в новые стили. Вот это и есть гламур. Кто может сохранять в себе только светлые, радостные краски, тот гламурный! А все остальное-чернота. Я сам-маленькая мышка, которая, отработав программу, бежит к себе в норку, грызет кусочек сухарика и ложится спать. Важно сделать дело, а не придумывать себе титулы, вот что!

Я часто думаю о старости. Наверное, это будет самый страшный эпизод в моей жизни. И я к нему готовлюсь. Морально, физически. Смерть моей матери полностью воспроизвела картину моего финала. Это одиночество, эти бесконечные болезни, это отсутствие всяческой помощи со стороны. Это, как говорят в народе: «некому воды подать». Я не стараюсь придумывать себе какую-то сказку про старость, потому что моя старость вне зависимости от моей популярности или сбережений, которые я накоплю, моя старость будет достойна моего детства: как я появился из уродства, убожества, ненависти, непризнания, непонимания, так я и уйду из этой жизни. И это ужасно!

Чтобы не быть понятым превратно: я-сильный мужчина как художник, как сгусток тех красок, которые я часто выплескиваю, поэтому я и горжусь своим сильным мужским характером. Я артист, художник, танцовщик, исполнитель. И звездой быть не хочу. Я хочу быть Мастером-это намного выше, чем звезда.

Каждый человек для меня и есть Бог.