Бесшумно

Ему всегда хотелось узнать о чём же плачет питерское небо, в котором несметное множество церковных-куполов, словно раскрытых зонтов. И каждый прохожий, спешащий по промокшим проспектам, всегда напоминал ему таинственный одинокий храм. Вот и он, раскрыв свой черный огромный зонт, молчаливо поплыл среди силуэтов.

Мы молча лежали рядом в бескрайней бездне. Мы не говорили ни о причинах, что свели нас вместе, ни о том, что ни одну из них мы бы не стали менять. Нам не нужны вопросы. Нам нужен ответ. Один на двоих.

Если на дороге жизни постоянно смотреть в зеркало заднего вида, можно пропустить свой поворот.

Список любимой музыки — не то, чем мы делимся с каждым.

Расставить точки над [МЫ] помогает желание построить мост/найти дорогу друг к другу.

Боль питается тишиной. Тишина на завтрак намазывается, словно масло на бутерброд и запивается парой глотков холодной чуть горчащей боли, как свежесваренным, но давно остывшим кофе твоего собеседника. Тишина любит всё чёрное, так же как и эту горькую жидкость в кипельно-белой, но совсем нездорового цвета чашке. До обеда тишина питается сигаретами. Всепоглощающий дым в лёгких ампутирует болевые спазмы застрявших, как кость в горле недо-слов. На обед в меню выразительная и абсолютно безальтернативн…
… показать весь текст …

Фатальная гордость отправила на свалку жизни немало чувств.

Недовольная харизма скажет в глаза гораздо больше, чем слова.

Утро понедельника Питер встречал хмуро, как и люди, спешащие по своим делам. Город недовольно сдвинул набежавшие низкие тучи-брови и крупные капли, переливаясь, словно рассыпавшиеся бусины, косо и звонко побежали по крышам домов и машин. Он успел забежать в любимую кофейню перед работой, подмигнул официантке, что означало «как обычно» и уютно устроился на застекленной веранде второго этажа. Он ждал. Вдалеке, словно маяк, на проспекте появился радужный зонт. Его взгляд оказался прикован к этому неприродному явлению. Ничего особенного. Просто серый Питер. Просто осенний дождь. Просто утренняя хандра. Просто радужный зонт (?!). Но он, как невменяемый, улыбался и ни черта не мог с этим поделать.
Официантка принесла кофе и улыбнулась.
— Я, кажется, знаю откуда появилась эта радуга… — произнесла девушка.
Он вопросительно посмотрел.
— Тут ослепительно сияет солнце…))
Он невольно рассмеялся.
[…]
Жизнь — странная штука. Однажды по дороге в ад, мы обретаем свою радугу.

— Люди должны быть совместимы и желательно идеально…
— Что значит идеальная совместимость? А такая разве бывает? Люди — не фабричные элементы конструктора Лего, в котором цветные части без труда соединяются одна с другой. И неважно, встретились ли вы целостными или же вам досталась разобранная горстка деталей, в любом случае, не получится добавить кусочек здесь и убрать кусочек там. Невозможно разрушать и собирать человека заново. Неправильно разбирать и группировать составляющие так, как тебе у…
… показать весь текст …