Беня Молдаванский

Слова о людском постоянстве
Напрасно твердит белый свет:
С годами мой вкус поменялся,
А также и запах… и цвет…
)))

Я не схожу с ума от жизни круговерти.
Ещё полны мои мыслительные копи,
Ещё могу я пошутить на тему смерти,
Ещё могу пофилософствовать о жопе…

Идя сквозь невзгоды и трения,
Спокоен мой жизненный шаг,
Ведь я свою чашу терпения
Давно поменял на дуршлаг.

Прогуляться соберусь,
Выйду на дорогу,
Живописно наебнусь
И сломаю ногу…

За себя мне грех стонать,
Я за Русь в тревоге!
За неё готов сломать
Я любые ноги!

За неё готов сломать
Я любые руки,
Чтоб её не смели рвать
Недруги и суки!
… показать весь текст …

Я исцарапал руки, ноги, лоб…
Одни убытки с пьяного урода!
Я думал, что я падаю в сугроб,
Но был декабрь пятнадцатого года…

Объят я, ребята, тоской и кручиной,
И даже слеза проскользнула по векам.
Сегодня меня обозвали… «мужчиной»,
А раньше я был «молодым человеком».
)))

Война идёт неслышно, между дел.
За души и умы идёт она,
За ложь, за пересмотр, за передел
Война идёт… Не кончилась война…

Реальность дней и жизни прыть
Её не делают нежнее.
Не просто женщиною быть,
А с нею быть ещё сложнее…

Вот старый год почти исчез из виду,
Вот-вот уже наступит Новый Год!
Давайте же забудем все обиды:
Простим жену, начальника, народ…

Давайте же под ёлочкой брататься,
Кататься и по снегу, и по льду,
Ведь меж собой мы снова разосраться
Успеем в наступающем году!
)))

Когда родился я в роддоме,
Что есть начало всех начал,
Не загорланил я в истоме,
А философственно молчал.

Боялся я интуитивно
В своём младенческом бреду,
И в этом мире инстинктивно
Уже предчувствовал беду.

И тут пойми с какого хера
Заплакал, ручками гребя:
Шлепок почуял акушера
На нежной попе у себя.
… показать весь текст …

Нам к лучшему не светят перемены,
Пока стоят у власти спизднесмены.

Расценивая прошлое, как плен,
Какими же наивными мы были!
Мы очень ждали ветра перемен,
А он нанёс нам мусора и пыли…

Коль на темя яблоко упало,
Мозг не стимулируя никак,
То и сотен яблок будет мало.
Нужен подходящий Исаак.

Рукою дрожащею вынув
Дуэльный большой пистолет,
Промазал бы Коля Мартынов,
Когда бы он пил много лет.

О, сколько же новых творений
Явилось бы миру, мой друг,
Масштабней раскрылся бы гений,
Коль был бы Дантес близорук.

И как близорукий пьянчужка,
Поэзии видя красу,
Своею наполненной кружкой
Я гениев многих спасу!

Когда на сердце лютая зима,
Не сохни, как египетская мумия,
Свою тоску и горе от ума
Лечить пытайся счастьем от безумия!

Казалось, мне привычно всё земное…
Казалось, всё я видел и всё знаю…
Но иногда случается такое,
Что я, в который раз, ох… еваю!

Влеченье к дамам год от года тает,
И тем сильнее, чем мудрей и старше,
Уже для страсти полностью хватает
Любовницы, жены и секретарши.

Жизнь прошла в мгновенье ока,
И теперь дожившим ясно,
Что прекрасное далёко
Далеко не так прекрасно.

Мне вера, как свечение огня!
Огня свечи, что светит путеводно.
Религия — подсвечник для меня.
Подсвечник может быть каким угодно.

Еврейство во мне, как надёжный стоп-кран,
Что пользу даёт непременную:
В душе меня русский зовёт в ресторан,
Еврей же приводит в пельменную.