Беня Молдаванский

В штанине вдруг возникла теснота,
Увидев у парке женственную прелесть,
Я выронил ириску изо рта,
А с нею, как на зло, вставную челюсть.

Сама себя мечтой о счастье грея,
И алый парус ждя над океаном,
Ждала Ассоль единственного Грея,
Который оказался Дорианом…

Ни вора нет во мне, ни афериста,
Так что Мальдивы светят мне едва ли.
Не выйдет руссо из меня туриста
С таким советским облико морале.

Я популярным стал почти,
Частично мне почёт оказан:
Увидел свой стишок в сети,
Вот только автор не указан.

Совсем от этого не злюсь,
Наоборот, считаю лестным,
Что популярным становлюсь,
Хоть остаюсь и неизвестным.

Прогресс похож на дьявольский проект,
Что приведёт к последствиям фатальным:
Искусственный умнеет интеллект,
Чего нельзя сказать о натуральном.

Не подвергаю прошлое я критике,
Не вижу в этом смысла, да и логики:
Я был невыездным из-за политики,
И им остался из-за экономики.

Пока есть и силы, и разум,
Наполнен я смыслом вселенским:
Хочу накрываться я тазом,
Но только не медным, а женским!

Прирост народа очень мал,
И в том виновен я едва ли,
Ведь сколько жизней я не дал
Лишь потому, что мне не дали.

Всё злей и жёстче возраста влияние!
И я уже не в силах превозмочь,
Что утром просыпаюсь в состоянии,
Как будто меня пи… дили всю ночь…

Не свят бывая в поведении,
Не чую совести я гнёта,
Ведь даже в нравственном падении
Есть ощущение полёта.