Ашот Наданян

В 1992 году мы с Арсеном Егиазаряном играли в московском чемпионате «Динамо». Однажды после тура решили заехать в ЦШК, посмотреть книги. Идём по Гоголевскому бульвару, и тут видим: навстречу медленно, под руку с крупным мужчиной, идёт старичок в очках. Лицо знакомое.
— Это же Ботвинник! — дёргаю за рукав приятеля.
— Точно! — подтверждает он.
Начинаем лихорадочно шарить по карманам в поисках бумаги. Единственное, что находим — бланк, куда я после игры переписал партию. На нём ходы и результат. Фамилии я забыл проставить. Поравнявшись с великим чемпионом, протягиваю ему бланк и прошу автограф.
Михаил Моисеевич мельком взглянул на текст, неспешно перевернул бланк и поставил автограф под результатом «1:0» в графе «Подпись чёрных». Затем вручил мне реликвию обратно и говорит:
— Теперь впиши фамилии и говори, что выиграл у Ботвинника!

Речь может быть косноязычной, но взгляд всегда красноречив.

Если в голову часто приходят глупые мысли, значит, хозяин слишком гостеприимный.

Идею нужно сначала высидеть, потом дать ей отлежаться, и лишь затем отстаивать.

Бабник — мастер на все ноги.

Неприкрытая лесть часто является завуалированной иронией.

Лучше быть зверем, чем похожим на зверя.

Влюблённость — это омолаживающий крем для души.

Как в корень зреть ботаника не учит.

Вставай, диваном заклеймённый!