Анна Ахматова

Чёрная вилась дорога,
Дождик моросил,
Проводить меня немного
Кто-то попросил.
Согласилась, да забыла
На него взглянуть,
А потом так странно было
Вспомнить этот путь.
Плыл туман, как фимиамы
Тысячи кадил.
Спутник песенкой упрямо
Сердце бередил.
Помню древние ворота
И конец пути —
… показать весь текст …

Любовь покоряет внезапно,
Напевом простым, неискусным.
Еще так недавно-странно
Ты не был седым и грустным.

И когда она улыбалась
В садах твоих, в доме, в поле
Повсюду тебе казалось,
Что вольный ты и на воле.

Был светел ты, взятый ею,
И пивший ее отравы,
Ведь звезды были крупнее,
Ведь пахли иначе травы,
… показать весь текст …

СОНЕТ
Здесь все меня переживет
Все, даже ветхие скворешни
И этот воздух, воздух вешний,
Морской свершивший перелет.

И голос вечности зовет
С неодолимостью нездешней,
И над цветущею черешней
Сиянье легкий месяц льет.

И кажется такой нетрудной,
Белея в чаще изумрудной,
Дорога не скажу куда…
… показать весь текст …

Это было странное, загадочное существо — царскосельский лейб-гусар, живший на Колпинской улице и ездивший в Петербург верхом, потому что бабушке казалась опасной железная дорога, хотя не казались опасными передовые позиции, где, кстати говоря, поручик Лермонтов был представлен к награде за храбрость. Он не увидел царские парки с их растреллиями, камеронами, лжеготикой, зато заметил, как «сквозь туман кремнистый путь блестит». Он оставил без внимания знаменитые петергофские фонтаны, чтобы, глядя…
… показать весь текст …

Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озерных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.

Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни…
Здесь лежала его треуголка
И растрепанный том Парни.

Я с тобой прощаться не умею.
Сразу сердце рвётся на куски.
И, в твоих объятьях холодея,
Я вот-вот завою от тоски.

Ты меня, поникшую, целуешь.
Вижу я, как взгляд твой изнемог.
Хоть и близко локоть, не укусишь,
Ты и рядом от меня далек.

Отступаю. Вот и попрощались.
Обречённо вслед тебе смотрю.
Сердце выдержало и не разорвалось?
Значит, не от этого умру.
… показать весь текст …

А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.
Над вашей памятью не стыть плакучей ивой,
А крикнуть на весь мир ваши имена!
Да что там имена!
Ведь все равно — вы с нами!..
Все на колени, все!
Багряный хлынул свет!
И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами —
Живые с мертвыми: для славы мертвых нет.

Течет река неспешно по долине,
Многооконный на пригорке дом.
А мы живем, как при Екатерине:
Молебны служим, урожая ждем.
Перенеся двухдневную разлуку,
К нам едет гость вдоль нивы золотой,
Целует бабушке в гостиной руку
И губы мне на лестнице крутой…

Посмотрела, забыв об обиде…
Я растерянно прятал глаза:
— Ты поверь, я хочу тебя видеть,
Но встречаться нам больше нельзя…

— Нет уж. Поздно. Теперь до могилы…
Без тебя не сумею прожить…
Я ответил: — Найдутся ли силы,
Но любовь нашу надо убить…

И тогда зарыдала в безумье,
Закричала, платок теребя:
— Лучше б умер ТЫ! Лучше б ТЫ умер!
Я бы легче забыла тебя …

Вместо мудрости — опытность, пресное
Неутоляющее питье.
А юность была — как молитва воскресная…
Мне ли забыть ее?
Столько дорог пустынных исхожено
С тем, кто мне не был мил,
Столько поклонов в церквах положено
За того, кто меня любил…
Стала забывчивей всех забывчивых,
Тихо плывут года.
Губ нецелованных, глаз неулыбчивых
Мне не вернуть никогда.