Андрей Теплов

Интересно, как цветет миндаль?
Или, как рождаются дельфины?
Мир фантазий нас уносит вдаль,
предлагая пестрые картины…
Там бушует мысли глубина,
и блуждать волнительно и классно,
пролетать от пика и до дна…
фантазеры — это так прекрасно!
Ведь представить можно все порой —
было бы уменье и желанье,
и тогда сценарий только твой
будет жечь века и расстоянье,
уносить в заморские порты,
времени спираль сжимать и плющить,
… показать весь текст …

Жизнь положь да вынь,
всё мутней река,
поросла полынь,
на душе тоска.
Сизым маревом
разлита туфта,
хата спалена,
да и то не та.
Скачет в ступе чёрт —
рожки длинные,
раздает, берёт
дни невинные.
А в глазах огонь,
трубы медные,
… показать весь текст …

Нам говорят, он маленького роста,
на первый взгляд тщедушный и хромой,
а он нам нравится… его мы любим просто,
он, хоть и маленький, но был большой герой.
Прошёл войну, как нож проходит масло,
оставив ей на память часть ноги,
но жажда жизни с годом не угасла,
копил талант, чтоб отдавать другим.
Он был красив! Да, да… тут не описка,
пленял чудесным тембром всех и вся,
любил Искусство, зрителя так близко,
как Паниковский обожал гуся.
Интеллигент, мудрец, как мир глубокий,
с огромным сердцем, трепетной душой,
… показать весь текст …

Идет цыган по белу свету…
своей, дымящейся тропой.
В пыли не ищет он ответы
и небу рад над головой.

Душа поет, а сердце плачет,
звенит гитара, скрипка льет.
Не ловит уж давно удачу —
она сама за ним идет.

Кибитка, табор, конь, свобода…
и этим счастлив старый ром.
Звезда цыганского народа —
дорога… самый главный дом…
… показать весь текст …

Мы, как две исступленные птицы,
бьемся в клетке, ломая крыло.
Нам давно ничего уж не снится,
то, что было, быльем поросло…
Мы глядим опостылевшим взором
на проблемы, утехи, дела.
Роковым, черно-белым узором
путь-дорожка по полю легла.
Миг веселья, минуты разлуки
разбавляют знакомый пейзаж.
Только теплые губы да руки
вносят краски в унылый коллаж.
Ни ветринки… морозом на коже
все застыло в бессилии дня.
… показать весь текст …

Смотри, как томно угасает вечер…
Как тишина вползает в душу, слышишь?
Крадётся ночь и задувает свечи.
Лишь ветерок колышется на крыше.
Дай руку мне, коснись случайно прядью.
Мне без тебя и холодно, и пусто.
Нас делит тьма. А мы зачем-то рядом,
ведь не загнать в капкан святые чувства.
Плывёт кораблик сквозь лихое время,
где в трюме бьются два бесстрашных сердца.
А жизнь течёт, не размывая бремя,
но к счастью нам не запирает дверцу…

Испеку чудный торт и приправлю верхушку любовью,
заварю крепкий чай и друзей я к столу позову:
посидим, помолчим, пожелаем друг другу здоровья,
а потом, может быть, я мечтанья свои назову.
Я, ведь это не я, на виду лишь моя оболочка,
я такой же как все, но возможно отчасти иной.
Может, вбиты в мозгу не одни только жирные точки,
пролетают тире, освещая мой берег родной.
Мне б хотелось, чтоб люди добрее чуть стали и мягче,
чтоб не только от денег блестели порою глаза,
чтоб дарили себя просто так, без оглядки, почаще,
чтобы не была чудом скупая мужская слеза.
Я, конечно, чудак, и не всяк меня любит и слышит,
но с аккордом гитарным и словом мой плот на плаву.
… показать весь текст …

ИТК двадцать три дробь семь — жизни нет совсем.

Фонари, сарай… да собачий лай.
Грязный снег, барак… изобилье драк.
Под ногтями грязь… окруженье мразь.
Суки, блат, козлы… вяжет кум в узлы.
Мрачно спит пахан… много шрамов, ран.
Карцер, пол, бардак… леденящий мрак.
Вкус баланды, вонь… на параше бронь.
Рядом ствол упал… здесь лесоповал.
Глаз тревожит рябь… и под носом хлябь.
Отзвенит звонок… ляжет край на срок.
На душе печаль… в сердце дома даль.
Летит в небо стон… колокольный звон…
… показать весь текст …

Последний шаг, последний дюйм…
порой, важнее нет момента.
Окончен бой, рассеян шум,
застыла жизнь, как кинолента.
Остыл песок без теплых ног,
волной прибой залижет раны.
Пол жизни — это ведь не срок,
на завтра радужные планы.
Приходит день, рождая тень,
тепло и свет вновь солнце дарит.
Луч растворяет боль и лень,
глядишь, друг вдруг чаек заварит.
Проснутся ласточки в душе,
с надеждой вылетят из сада.
… показать весь текст …

Он шел по жизни, улыбаясь ветру,
с копной волос и озорством в глазах.
Простой пацан, из Ферганы приехал,
к концу пути — уж пол Москвы в друзьях.
Играл, как жил, характерные роли,
умел смешить, разволновать до слёз,
он был Артистом… но своим до боли,
мог разыграть и в шутку, и всерьёз.
Наверно, он убил в себе Дракона,
и рыцарем не только слыл, а был.
Служил Искусству и друзьям так верно,
что про себя, по-моему, забыл.
Его любили… даже не за роли,
он мог помочь всегда и просто так,
… показать весь текст …

Сквозь тысячи глухих дверей,
на тропах каверзных и узких
один-единственный еврей
кричит сильней, чем толпы русских.
Он жилы рвёт и бьёт в набат,
взывая к разуму и сердцу.
Он мне почти уже, как брат,
с всегда открытой в душу дверцей.
Далёко слышен этот крик,
в иных сердцах навек осевший.
Он просто… искренний мужик,
жить равнодушно не сумевший…

Давай-ка улетим! Оставим эту серость…
Туда, где плеск воды и небо через край,
где свет звезды не жжёт, а озаряет веру.
Но стоит ли спешить искать нам этот рай?
Мечта она сладка, когда о ней мечтают —
она зовёт, манит и будоражит кровь,
но стоит к ней приблизиться… и птичка ускользает.
Взлететь, уйти с орбиты поможет лишь ЛЮБОВЬ…

Лукьяновский рынок… Время — между двумя и тремя дня. Заскочил (во время работы) по дороге на производство в близлежащий супермаркет — прикупить чего-нибудь съестного. Рядышком примостился импровизированный «стихийный» базарчик — человек 10 продавцов. Товар разложен прямо на тротуаре. Кто во что горазд: сало, овощи, зелень, солёности «домашнего разлива», грецкие орехи, нарциссы, берёзовый сок… Пробежался по рядку — чисто из любопытства, больше взглядом, который неожиданно упёрся в женщину, сидящу…
… показать весь текст …

Среди джунглей и болот,
в Африке дремучей,
поселился бегемот —
сильный и могучий.
И с тех пор гиппопотам
плавает по Нилу,
иногда то тут, то там,
проявляя силу.
Травоядный мощный зверь
и совсем не хищный —
зелень, что жует весь день,
не бывает лишней.
И все время он в воде
плещется, ныряет,
… показать весь текст …

Дудук… дудук… волшебный звук,
летящий от… входящий до…
Не дуб, не ясень, не бамбук —
он с абрикосовых плато.
Он то ли плач, а может, смех,
блуждающий сквозь толщу лет
не для толпы, не для утех —
для тех, кто Богу дал обет.
На свет рождаясь не спеша,
под сердца раскалённый стук
течёт из дерева душа —
волшебный звук… ду-дук… ду-дук…

Мой странный ангел, где ты? Где твой лик,
где шорох крыльев, падающих с неба?
Я жду тебя… сквозь время. Я привык.
И буду ждать до крайней крошки хлеба.
Ведь ты спасёшь? Его и иже с ним.
Он лишь заложник призрачного плена.
Он не ходок — бескрылый херувим.
Спаси его. Пробей глухую стену.
Мой добрый ангел… прилетай скорей.
Ведь ты же знаешь, что земля не вечна.
Ещё чуть-чуть и схлынет апогей.
Не разминуться б… на пути… на млечном…

За «волчьей» внешностью — нежнейшая душа
скрывалась так, что сразу не раскусишь,
смешно ходил он, как-то не спеша,
и прятал взгляд, слегка топорщил уши.
Интеллигент, отзывчивый, простой,
играл без слов характерные роли,
и комик был прекрасный, не пустой,
в трагедии был искренним до боли.
Холодным летом с другом лес валил,
спел песню на вокзале Белорусском,
да так костёр внутри разбередил —
порвал всю душу, чисто так по-русски.
Кино и театру верно отслужил…
он был талант, отметил Бог не глядя,
… показать весь текст …

Ну, вот и снова день погас…
Крадётся тьма. Она бездушна.
Не торопясь, в который раз,
войдёт и ткнёт лицом в подушку,
и канет мир в небытие
осколком призрачного счастья,
и растворится житие
в её беззубой чёрной пасти.
Короче ночи длится сон.
Из вещих вспышек соткан воздух.
Сквозь жар, озноб и вечный стон
прольётся утро в край морозный…

Умом судьбину не принять.
… показать весь текст …

Я глотаю стихи… как алкаш, что измучен «Нарзаном»,
как сорвавшийся волк, что безвременно был «на посту».
Скушал много «травы», что нет смысла прикладывать к ранам,
всё искал и ищу «вкус» шедевров, что бьёт за версту.

Я рождаю стихи… очень просто, легко, без натуги,
для меня это воздух, питающий жизнь, и вода.
Они сказочный зонт, что спасёт от жары и от вьюги,
сохраняя в тени скромный тающий след навсегда.

Я влюбляюсь в стихи… и надеюсь, что это взаимно,
как мальчишка, дрожу перед первым свиданьем, подчас.
Этот омут чудесный, где дна и границы не видно,
где хранится огонь, что от радостных слёз не погас.
… показать весь текст …

Отыграй по нам, отпляши…
Мы не те, что цвели тогда.
На костре разбитной души
кости греем и жжём года.
Бег по кругу… В сердцах печать.
Рвутся жилы, да конь хрипит.
Силу духа ни дать, ни взять.
Дух без крыльев не полетит.
В огороде — карга с косой.
Под окошком чадит сирень.
Бродит месяц в степи босой.
Вечереет…
Жизнь — на… бекрень.
… показать весь текст …