Он странный был парень.
Порой совершал грехи.
Другим дарил поцелуи,
А ей посвящал стихи.
В каком-то хмельном угаре,
Опять-таки не как все,
Другим играл на гитаре,
А ей заводил Бизе.
Познав мастерства секреты,
Игривым резцом Буше
Другим рисовал портреты,
Ее же ваял в душе.
И был он на самом деле,
И совесть храня и честь,
Я такой же предмет, как любая деталь интерьера.
Создаю антураж и коплю на поверхности пыль.
Мне присуща во всем утонченная гамма и мера,
Освещение, место, высокий классический стиль.
Я подчеркнуто вежлив, изысканно — официален,
Элегантен, улыбчив, доступен (на данный момент).
Если в голосе вдруг и мелькнет ощущение стали,
То и это зависит от веяния перемен.
Я могу объяснить все случайности этого мира
И указывать всем оптимальное время для гнезд.
Препарировать Сон. Разобрать по созвучиям Лиру.
Успокоить поэта, вдохнувшего Славы и Грез.
Я надежен как танк и трезвей, чем расчет дельтаплана,
И готов оплатить безналично представленный счет.
Я шагаю по подсохшей корочке ожога.
Легкий укол и сукровица проступает
сквозь трещины.
Боли никогда не бывает слишком много,
Но самая страшная —
даруется рукой женщины…
Причем любимой.
Только любимой,
единственной на земле…
Возможны вариации, но без того чувства
Еще можно выжить, выпрямиться в седле,
Выломать тело до тихого костного хруста.
Пустить коня, именуемого Судьбой,
Вскачь по выжженной душе,
Я сейчас вспоминаю тебя — мне нужна тишина.
Нет, не мертвая тишь, а живое молчанье природы,
Бесконечный закат и зеленая в небе луна,
И в муаровой мгле чуть застенчивых звезд хороводы.
Я тебя на руках, как волну, как охапку цветов
Нес в безумстве веселом, кружа в ритме вальса по лужам.
Что тогда говорил? Я сегодня не помню тех слов,
И сейчас подобрать не сумею ни лучше, ни хуже…
Ты так жалобно мне говорила: «Зачем? Отпусти…
Я заплачу сейчас или крикну милиционера,
Видишь, люди вокруг…»,…
Королева моя… Напротив
Не дышу, как перед святыней.
Вы владычица душ и плоти
Всех, кто в дом ваш заходит ныне.
Вам ни в чем не найдется равных-
Ни в уме, ни в любви, ни в танце.
Что же я на доспехах рваных
Не навел так, как должно глянца?!
Вы, картинно вздымая руку,
Поднимаете кубок алый…
Мои песни наводят скуку,
Чуть кривя вашых губ кораллы.
Но о том, кто меня достойней,
Упоенно щебечут гости.
Я неоднократно замечал, что при всех внешних противоречиях, драках, скандалах и обидах мои духи никогда всерьез не пытались уничтожить друг друга. Видимо, понимали, что с одной половиной души мне в этом мире не выжить..
Кружево шарфика, белая ленточка, Ласковых глаз полевая звезда…
Господи боже! Откуда ты, девочка? Как ты сегодня попала сюда?
Так же нельзя… Это просто бессмысленно… Крылья хрустят под чужим сапогом.
Тут убивают словами и числами, Каждый палач и открыт, и знаком.
Здесь же стреляют! Здесь валят на пристани Сразу все шестеро на одного…
Здесь невозможно по честному выстоять. Здесь невозможно вообще — ни-че-го!
Больно… Я тоже срываюсь в истерику. Спрячься, уйди, отдохни, подыши…
Чтоб на пути к осиянному берегу Свято сберечь незабудку души.
Флейта не спорит с казацкою шашкою. Вот твоё облако — сядь и лети…
Выкраси жизнь освежающей краскою, Всем рассказав, что приснилось в пути.
Девочка, милая, этой эпохою Многое сломано. Что уж там мы…
В небе светлей. Ты подумай, а плохо ли Петь, не боясь наступленья зимы?
Хотите, я побуду Вашим псом,
Лохматым, романтичным
сенбернаром?
Хотите, я пребуду Вашим сном,
Лирическим или сплошным
кошмаром?
А может быть, мне сковырнуть
звезду?
Оправить в серебро и в алых лентах,
Приплюсовав шалфей и резеду,
Вам поднести коленопреклоненно…
Настало время выдачи слонов
И превращений черепашек в принцев!
В любой любви — гармония без слов,