Анатолий Алексин

Почти все девчонки в нашем классе ведут дневники. И записывают в них всякую ерунду. Например: «Вася попросил у меня сегодня тетрадку по геометрии. Тайно попросил и очень тихо, чтоб никто не услышал. Зачем? Почему именно у меня? Почему так таинственно и с большим волнением? Уже полночь. Но я размышляю об этом и не засну до утра».
Васька просто-напросто решил сдуть домашнее задание по геометрии. Именно у неё, потому что у меня он уже сдувал. «Тихо, таинственно…» А кто же делает это громко? «С волнением!» Еще бы Ваське не волноваться! Девчонки обожают придавать самым обыкновенным поступкам мальчишек какой-то особый смысл.

Нельзя забыть того первого человека, который стал нуждаться в тебе.

Какое дело кому до чужого горя? Свой дом — своя крепость, а чужой — крепость чужая. В неё не обязательно врываться, как во вражескую, её не обязательно покорять, но и оборонять тоже не обязательно. Так думают люди, не понимая, что в случае чего и их крепость никто защищать не станет.

Я знала, что у людей, сильных духом, в минуты опасности обостряются лучшие качества. У слабых же наоборот, обнажается то, что они скрывают от окружающих, чего сами стыдятся… Всё у них происходит как у неопытных шофёров, попавших в аварийные обстоятельства: не в ту сторону крутят руль, не в то мгновение нажимают на тормоза.

«Ты убиваешь маму!..» Это каждый обязан произносить, адресуя себе самому, постоянно. Долг, который мы выполняем редко, велит провидеть: что сократит жизнь матери, а что и вовсе разрушит её. Сроки бытия нашего предрешены. И всё же… «Бережёного Бог бережёт». Мы обязаны беречь себя ради матери. И не покидать землю прежде неё. Ибо нет на свете большей жестокости…

Дружеские союзы не определяются количеством встреч. А если б определялись, самым большим моим другом считался бы дворник: я вижу его каждый день…

Любовь чем сильней, тем беспомощней. Даже все понимая, она поделать с собой ничего не может…

— Жить только собой — это полбеды, — жёстко произнесла она. — Гораздо страшнее, живя только собой, затрагивать походя и чужие судьбы.

Неужели непременно должна случиться трагедия, чтобы мы поняли, кто может нас от неё спасти?

Не спеши с вопросом, если знаешь, что к тебе не будут спешить с ответом.