Себастьян Хафнер

… вся эта частная жизнь была для них «скучной», «буржуазной» и «позавчерашней». А массы, тоже привыкшие было к разным сенсационным беспорядкам, в их отсутствие начали постепенно расслабляться и загнивать…

Гитлер умело играл на великогерманском национализме австрийских немцев. Шушниг согласился на все требования Гитлера. Что же до плебисцита, то он решил провести его весьма своеобразно. В листе для опроса стоял всего один вопрос: «Желаете ли Вы видеть свою родину свободной, независимой и сильной?» Зейсс Инкварт потребовал отмены нелепого плебисцита, в противном случае Германия введет войска на территорию Австрии. Германия начала мобилизацию. Австрийские сторонники аншлюса захватили канцелярию Шушнига. Шушниг объявил об отмене плебисцита ровно в тот день, когда германские войска перешли границу Австрии. Не встретив никакого сопротивления, немцы вошли в Вену. Был проведен референдум в Германии и Австрии о присоединении Австрии к Германии. В Германии за аншлюс проголосовало 99,08%, в Австрии — 99,75%. Шушниг был отправлен в концлагерь Маутхаузен, где и оставался до 1945 года.

… трезво самоотверженное служение государственному благу — это как раз последнее, в чем можно заподозрить Гитлера, даже успешного Гитлера предвоенного периода. Немецкая государственность — не только в ее правовом, но и в организационном аспекте — была с самого начала пожертвована Гитлером во имя тотальной мобилизации народа и (не будем об этом забывать) во имя собственной незаменимости и несменяемости; об этом мы уже писали в предыдущих главах… А что до самоотверженности, то Гитлер как раз крайний и самый яркий пример политика, ставящего свое личное сознание избранности выше всего и мерящего свою политику масштабами своей собственной биографии… Получив власть, он и вовсе перестал воспринимать что-либо адекватно. Его немецкое тщеславие все более и более напоминало гордость коннозаводчика своими рысаками. Под конец Гитлер и вовсе повел себя как разъяренный коннозаводчик, насмерть забивающий свою лошадь за то, что она не смогла выиграть дерби.

… нетерпимость и жестокость по отношению ко внутриполитическим противникам: кто не хочет играть в нашу игру, тот не заслуживает даже быть «врагом», он просто вонючка. И, наконец, оттуда же идет его «естественное» восприятие соседнего государства как военного противника: «сосед» — это неинтересно, значит, ты будешь «врагом», иначе какая же это игра!

…в 1937 году основатель первой русской фашистской партии «Союз младороссов» Александр Казем Бек в своей газете «За Россию» призвал однопартийцев отказаться от борьбы с Советским Союзом, поскольку «чаемое нами фашистское корпоративное государство в СССР построено, совершенно не важно, как оно называется».

Очевидно, что среди диктаторов XX века Гитлер занимает место между Муссолини и Сталиным, однако при более строгом рассмотрении он оказывается ближе к Сталину, чем к Муссолини. Нет ничего более ошибочного, чем именовать Гитлера просто фашистом. Фашизм — это власть высших классов общества, опирающаяся на искусственно вызванное возбуждение масс. Гитлер, конечно, умел воодушевить массы, но вовсе не для того, чтобы поддерживать высшие классы. Он не был классовым политиком и его национал социализм ста…
… показать весь текст …

Йекель реконструировал эту систему из обломков гитлеровских политических писаний, но дальше не пошел. Критиковать эту систему он счел излишним: «У цивилизованного человека просто нет слов, чтобы охарактеризовать эту политическую теорию, чьими средствами с самого начала и абсолютно неприкрыто признаются война и убийство…

… легкая военная победа над Францией. То, что Германия (когда ей понадобилось) победила такие страны, как Польша, Дания, Норвегия, Голландия Бельгия, Люксембург, Югославия и Греция, никого не удивило и вызвало только страх и ненависть, но никак не потрясение. Но то, что Франция, сжав зубы державшаяся четыре года Первой мировой, теперь была вынуждена капитулировать перед Гитлером через шесть недель после начала военных действий, окончательно укрепило репутацию Гитлера как чудотворца, да еще и военного гения. В глазах своих пылких почитателей он после всех внутри и внешнеполитических успехов стал в 1940 году еще и «величайшим полководцем всех времен и народов».

Психологические и политические корни нацизма уходят далеко в глубь истории… сложились его самые безумные черты: холодная злоба, дикорастущий беспредел, «закон — это то, что полезно нам» и «для нас нет ничего невозможного». Меня охватывает дрожь при одной мысли, что после новой войны, может быть, всей Европе предстоит пережить такой же 1923 год, если не найдется хотя бы нескольких умных людей, чтобы вовремя договориться о мире.

В день начала Второй мировой войны по письменному приказу Гитлера начались массовые убийства больных в Германии. На основании этого приказа было убито 100 000 «никчемных едоков» в обычных больницах, от 70 000 до 80 000 пациентов психиатрических лечебниц, от 10 000 до 20 000 больных и инвалидов, оказавшихся в концлагерях, все пациенты евреи в нервных клиниках и около 3000 детей от трех до тринадцати лет в спецшколах и интернатах…"Уничтожать всех, кто не способен продуктивно трудиться, а не только лишенных рассудка"… В самом начале программы уничтожались неизлечимо больные дети в возрасте до трех лет. Позднее мера распространилась на подростков до 17 лет. Убивать взрослых стали позже. Сначала убивали внутривенными инъекциями, потом стали применять отравляющие вещества, угарный газ, циклон Б. Трупы сжигались в крематориях.