Александр Тулбу

Всякий созданный мир, — это ты, Безумное сердце, — оно так бьётся,
Когда открываются снова мечты, Когда позабытая нота берётся.
Когда под ногами слепые ежи, Шуршат так невинно листвою,
Дай руку, и сильно меня закружи, Мир вертится только с тобою.

Дай мне напиться любви
Из чар твоего сердца,
Не хочешь женой, не зови,
Я просто хочу младенца,
Ты знаешь, две капли воды,
Сильней утоляют жажду,
Ведь женщины жаждут любви,
Так Бог наказал их однажды.

Она любила в постель на сон класть всякие мягкие игрушки. Я не зоофил, но в процессе нашей семейной жизни я переспал с серой мышкой, ушастой собачкой, колким на шерстку мишкой и даже с розовым слоником.

Воздух начинает волноваться, когда расправляются крылья.

Как это могло так получаться?
В голове гулял ветер у неё, а крышу постоянно сносило у других.

Если ты в меня еще не влюбился, то ты многое потерял… или приобрёл… или чёрт его знает…

Курьёз.
Одно международное туристическое агентство (travel agency) совместно с фирмой Луи Вьюттон, Франция (Louis Vuitton, LV, France), производителем самых дорогих в мире чемоданов, подвиглись на совместный проект в общих интересах, на создание элитного кафе под красивым названием «Зал ожидания». Внутреннее убранство кафе было представлено миниатюрной, но точной копией старейшего парижского вокзала Сен Лазар. Естественно, интерьер был увешан картинами Клода Моне, который, как известно, в конце…
… показать весь текст …

Я хочу улыбаться от радости
А не зубы показывать в милости,
Тем, кто чинит и чинит нам гадости
Под явным прикрытием гадости свыше

Если электрик будет внимательным, и не будет путать фазы там, где 380 вольт, то у него есть все шансы спокойно выйти на пенсию, и счастливо вспоминать насколько было красивым сияние электрических разрядов. По-моему, счастье в браке это примерно похожая вещь.

Мне нравится, как ты роняешь шаль
На мой сюртук неважного фасона,
И разговор неспешный, как печаль,
И губы друг от друга в два микрона.
Молчать минуты и дарить часы,
Встречаться, чтобы снова расставаться,
И всё — таки, какое чудо это — ты,
Любимая, без всякого убранства.